Новости Авторы Проза Статьи Форум Карта О проекте Цитаты Поэзия Интервью Галерея Разное

Проза на «Новой Литературе»: Рассказ, повесть, роман Название: Жанр: Автор: Цитата:         3pyatitsa рассказ ucci ...потому уже и не помнишь и не понимаешь и не хочешь потому что боишься и надеешься потому что заело заело заело поедом ест или есть или будет быть или бить или выбивать или выбывать разницы нет как и всего остального но как бог и создаю и смешно потому что как-будто и страшно потому что правда кому-то ложь кому-то ложка дёгтя или выеденного ногтя ломаного ни шиша и не ишак а разницы так и не видно где уж даже не знаю и нет вовсе и этого тоже не говорили и не слышали просто пора спать потому что под капустой сидели аисты и тоже спали слышу или слушаю потому слышу или не знаю как не слышать или как не слушать или всё равно не получится не суметь проитвориться творится творить творожистый осадок cвоей рожи или ржи на поле кoлышется слово слышится или слушаю потому движется и колышется на колу или копошится на полу мышкой или кошкой на койку заваливается и опять на экзамене проваливается...         6 рассказ ucci ...И тут непонятно откуда появилась какая-то процессия из шести человек, которые шли в два ряда по трое и, кажется, несли что-то вроде паланкина или носилок. Все они были одеты в коричневые шерстяные балахоны с капюшонами, которые полностью скрывали их лица. Они шли торжественно медленно, не издавая ни единого звука. Она сразу бросилась к ним в надежде что они выведут её отсюда или хотя бы подскажут что делать дальше. В конце концов, это были люди и, похоже, серьёзные, а ей так страшно было стоять тут одной ночью. Но в тот миг как она побежала к ним, они резко сменили маршрут и направились к ней. Ей стало не по себе: они двигались прямо на неё, как будто собирались просто смять её и пройти дальше. От неожиданности она оцепенела, но то что произошло дальше невозможно было уже никак объяснить...         Anno Domini роман Дмитрий Цветков       ...Смерть, закрывая глаза одному, открывает их многим. Смерть пьяного автомобилиста заставила работников автоинспекции прикрутить предупредительный знак на месте недавней трагедии и нанести яркую дорожную разметку, тем самым, вполне возможно, спасая от гибели целый автобус с детьми, несущийся в пионерлагерь по той же дороге. Смерть шахтера, погибшего при взрыве газа, заставила руководство шахты наконец-то выделить деньги на переоборудование, тем самым, сохранив жизни сотням других горняков. Смерть больного СПИДом подростка, показанная по телевизору, сохранила жизни тысячам его сверстников, которые начали использовать презервативы от страха перед заражением. Смерть моей мамы дала мне мудрость написать то, что я сегодня уже написал, и когда у людей появится возможность это написанное прочитать, то вполне возможно, что кого-то покинут мысли о суициде, кто-то решит вернуться к семье, кто-то просто навестит родителей. Я надеюсь именно на такой результат моего творчества, и это было бы для меня самой большой наградой...         «Blue Valentine» рассказ Дмитрий Цветков       ...Разные варианты объяснения Таниного тона сменяли один другой, и я решил позвонить еще раз и предложить ей свою помощь. Набирая телефон, строя смелые фразы о самопожертвовании ради ее счастья, я вдруг остановился. В любом из перечисленных выше случаев моя помощь будет некстати. И, зная это, о каком звонке и предложении можно вести речь? Какую помощь я хочу ей предложить? Спасти ее от грабителя, вытащить из пожара? Я поймал себя на мысли, что хочу произнести в трубку слова о помощи, чтобы она это услышала и восхитилась мной. Другими словами – я хочу слукавить, сыграть, чтобы заработать себе очки. От этого лицемерия стало вдруг противно. Откинув трубку, я продолжил рассуждения. С другой стороны, в чем собственно заключался мой обман? Я хотел выглядеть в ее глазах лучше. А лучше кого? С кем я соревнуюсь? Сам с собой? И если бы ей нужна была моя помощь, разве не побежал бы, не полетел бы я к ней? Но вот только собираясь позвонить, я был уверен, что она не обратится ко мне за помощью. Значит, все-таки лукавил. Противно! Запутался! Так что же дальше делать?..         Enormis Amor рассказ Ольга Ведёхина ...Она не знала, что с ней происходит. Когда смотрела в его выпуклые, прозрачные глаза, на его поредевшие, аккуратно зачесанные назад русые волосы – ничего внутри не рвалось ему навстречу. Она не мечтала о нем, наоборот – когда вдруг представлялись его приближающиеся губы, мгновенно обрывала картинку: нет, ни за что! Как любовник он был ей абсолютно не нужен, да и старше лет этак на 25. Хотя тренированное мускулистое тело, спокойная походка человека, уверенного в идеальной работе своих суставов и мышц, о возрасте и близко не напоминали. Дай Бог каждому юноше так. И голос совсем не обволакивал, не будоражил обертонами – обычный плоский тенорок. И все же что-то происходило: ей необходимо было его слышать, потому что все, что он говорил, эхом отзывалось внутри. Иногда она прямо чувствовала, как из ее солнечного сплетения вытягиваются упругие нити и летят к нему. Нити чего? Симпатии? Слабоватое чувство для таких неудержимых нитей. Но и не уважения – слишком волнующе. И, конечно же, не любви – см. начало...         Game рассказ Елена Кутинова       ...Лепетала Юльвика Радлен сыну своему Вогдану: «Любима ты моя, обожамочка, не могу больше без Омби, отца твоего, проживать. Осовершеннолетишься – сам пойдёшь, и пример отцовский дорогу тебе проторит».       Отбалтывали люди Юльвику: «Не ищи пятой поры года, коль за зимой всё одно весна станет» – язвили они – «Нет в живых Радлена твоего, а выжил, так не любит тебя, раз нам на срамление бросил».       И только старый калека улыбкой беззубой вспыхнул, и «Иди, а я сына твоего понянчу», сказал. В юности он сам на гору лез, но сокрушился, как землю с верхотуры увидел, и вдребезги безногим сделался.       И стала Юльвика наверх силиться. Это не так опасно обнаружилось, страшней решение принять было...         Go, Contex, Go! рассказ Владимир Савич       ... – Маловероятно, – поддержал сожительницу угрюмый Д. Попенякиус. – А вот при удачном попадании,– продолжил он, – уверяю Вас, мистер Бенсон, наши с Талей (он указал на свою girlfriend) мечты о легализации приобретут реальные формы. То есть мы, наконец, завладеем зеленой карточкой.       – Это психологический обман, – возразил м. Бенсон. – Для обретения статуса вам лучше обратиться к хорошему адвокату, а не швырять черт знает что на линию электропередач.       – Ха-ха. Адвокат! Don't make me laugh, – развязно хихикнула миссис Т. Попенякиус.       – It is not funny! – возмутился м. Бенсон. – Обращаться к юристу – цивилизованный и законный метод обретения соответствующих документов, а вы действуете, как первобытные люди!       – Таля права, – вновь вступил в разгорающуюся дискуссию мистер Д. Попенякиус. – Адвокат тянет на тысячи, а гарантий ноль целых и столько же десятых. Презерватив же (я предпочитаю "Durex", – внес дополнение Попенякиус) стоит мелочь, зато в случае удачного приземления, уверяю вас, что наш шанс отхватить статус будет равен 100%. Смотрите сюда и делайте выводы, – Д. Попенякиус перешел на полушепот:       – В день, когда мне удалось повесить резиновое изделие на провода, рухнула Берлинская стена...         Lovitva рассказ Сергей Решетников       ...У огромной, в три этажа, избы сидел, пуская слюни, замурзанный мужичок с лицом идиота.       – Какие виды на урожай, любезнейший? – бодро спросил Петр Дмитриевич.       Дурачок сидел, как не слышал. Алаба через заросший травой порог прошел в раскрытую дверь.       – Митрич, не здесь ли жила твоя будущая теща? Я слышал, она колдунья…       – Так про любого бухгалтера можно сказать.       Алаба бросил на пол рюкзак. В углах послышался писк и шуршание мелких ног.       – Ух, сколько здесь мышей! Чуют, родимые, бывшего прогеймера!       От дурачка ничего не удалось добиться, и дом обследовали сами. Обошли, любуясь, кругом. Красавец-сруб плыл на фоне облаков, как корабль. Особенно поражала размерами рига, пустая и гулкая внутри, словно церковь в будний день.       На втором этаже Шелковской обнаружил неприметную дверь, открыл. В маленькой, как шкаф, комнатке не нашлось никакой мебели, только старое зеркало на стене. Шелковской щелкнул zippo и посмотрел на свое отражение. Седая морщинистая поверхность услужливо показала молодое лицо. А потом произошло странное. Отражение Шелковского вдруг стало меркнуть и скоро исчезло. Только в верхнем углу продолжал дрожать огонек зажигалки. Шелковской пошевелился – и отражение возникло вновь. Замер – пропало. Повторив опыт несколько раз, Петр Дмитриевич отправился за Алабой. Тот был полон энтузиазма...         Miserere рассказ Эдуард Байков ...Георгий Иванович Васильев слыл прагматичным, трезвомыслящим реалистом и циником. Но, как и у всякого, истинно русского человека, присутствовала в его широкой натуре некая загадка, необъяснимая глубинная суть, заставляющая расчетливого нувориша поддерживать проекты, ну совершенно невыгодные с точки зрения делового человека, а где-то и прямо убыточные. Выгода то этих начинаний лежала в плоскости иной, виртуальной – возрождение духовности России, самосознания ее народа, идейности ее сынов и дочерей, самоуважения и достоинства ее граждан, и еще Бог знает чего, столь же, на первый взгляд, эфемерного. Но лишь на первый взгляд...         Moscow-city blues рассказ Максим Кладов       ...Пассажиры молчат и думают о своем. Я думаю о своем, об интересной встрече сегодня, вспоминаю свой дом, воскрешаю в памяти музыку Robert Rich, я спокоен.       Проходит секунда, вторая...что-то изменилось и в воздухе, и ... вот мы на станции, состав замедляет ход.       Мальчик идет быстро. К нему. Грузину? Татарину? Черкесу? С большим носом и маленькими, грустными глазами.       Мальчик делает удар ногой – быстро, точно. Туда... между грустными глазами и большим носом... ботинком на толстой, рифленой подошве.       И они уходят. Все они, эти почти мальчики – почти звери, выходят спокойно. Они улыбаются и их лица остаются в моей памяти навсегда...         My Ellia ona рассказ Наталия Земляникина ...Его лицо… об этом стоило бы сказать подробнее, ибо в ту минуту она поняла как выглядит Бог, но…согласитесь, как можно описать внешность Бога? Хотя именно в ту минуту она поняла… Это ОН… "Ничто земное не стоит того, чтобы просто уйти…" Она повернулась к реке, трудно было смотреть в глаза Богу, а ей так много нужно было ему сказать… ей нужно было попросить прощения… Глубокий вдох и мысль "Ну наконец-то ты вернулся ко мне" и вслух слова, летящие над Невой: "Я никогда не буду любить кого-нибудь или что-нибудь больше тебя. Клянусь…" ...         On the air рассказ Miguel Stingl      ... – Джек, это ты? – раздался мягкий, вкрадчивый мужской голос.       – Он самый. Представьтесь, пожалуйста.       – Представиться? – обладатель голоса задумался, – ну давай так: можешь называть меня Чикагский Убийца.       Джек нахмурился. Больше всего в своей работе он не любил звонки от всяких шутников и психов, которых приходилось срочно отрубать от эфира и нести потом какую-нибудь бессмысленную чушь, чтобы сгладить впечатление.       Но на этот раз его что-то остановило.       – А почему именно так?       – Ну потому что я из Чикаго, неужели непонятно? – голос в трубке стал чуть раздражительней.       – Нет, это я понял, но почему же все-таки именно "Чикагский Убийца"?       – Потому что я убиваю людей, – разъяснил голос.       – Ах, вот как. И об этом ты собираешься нам рассказать?       – Конечно, – голос стал чуть спокойней, – я же хочу поужинать в ресторане Бруклина со своей женой. А то на наши средства это нам немного не по карману...       – Тогда мы все, а также десятки тысяч радиослушателей внимательно тебя слушаем!..         P.S. рассказ Олег Неустроев       ...Глеб стол накрыл на одного. Он приготовил отбивную, и соус к ней, и зелень, и салат. Сверкали на столе фужер и рюмка, столовый нож блестел. Салфетка белая лежала у тарелки. Открыл балкон, портьеру сдвинул, – прохладно стало и светло. Все как любил всегда и делал он.       И этот день такой, как все. Менялись мысли в опьянении привычно: купить белье, костюм, рубашку, галстук, туфли и носки. Оставить книги сослуживцам, кассеты, диски раздарить. Он думал о себе со стороны: как будто тот умрет, кто за столом сидит и пьет, не тот, кто думает о нем.       Воображение его остановиться не могло. Вот комната пустая, три табуретки в ряд, на табуретках гроб. В гробу, в костюме новом, в рубашке свежей, галстуке, носках, серьезный мертвый Глеб: большая голова, как у мертвецов всегда бывает, и бледное лицо. Все бесконечно и неловко, прощание напрасно. И все опять не то, опять со стороны – такое детское желанье посмотреть.       Разволновался Глеб и выпил – дыханье водки ощутил и, чуть помедлив, закусил, кусок отрезав отбивной и обмакнув в острейший соус, – теперь уж все равно...         sea-voyage рассказ ucci ...А потом это началось. Не знаю что это было, но…в общем, я просыпаюсь от какого-то удушья и непроходящей тошноты. Захотелось выйти на свежий воздух, но одному идти было как-то не по себе, и потом мало ли – вдруг сознание потеряю? Я решил разбудить кого-нибудь. Смотрю: а в койках нет никого. Мне как-то сразу стало не по себе, потому что я чувствую что уже глубокая ночь, а их всё нет и голосов их не слышно почему-то. Я позвал их негромко, будто предполагал, что они всё-таки спят где-то рядом, но не здесь. А может… может, инстинктивно боялся обнаружить себя на случай “если вдруг здесь что-то не так”. Никто не отвечал. Сердце неприятно ёкнуло, и комок тошноты подкатил к самому горлу. Мне стало страшно, противно и смешно от того, как глупо я себя почувствовал: будто ребёнок, над которым подшучивают его гораздо более старшие братья и сёстры, когда очень страшно, но и очень интересно одновременно...         SPAider рассказ Фёдор Раухвергер       ...Павел сидел на кухне и курил. Иногда он нарушал ночную тишину резким отхлёбыванием чая. Кружку он ставил почти в одно и тоже место – около сине-матовой стеклянной пепельницы – и там постепенно образовывалась небольшая круглая лужица. Лену он будить не хотел, поэтому музыку не включал. Конечно можно сделать и негромко, но тем не менее. А вот ему самому спать не хотелось. Не отпускало это ощущение – знаете – когда и видеть её уже не можешь, и проездной билет, вроде, нужен. Проездным билетом они с Сашкой называли тему, которая уже стабильно тебе даёт, вы ведь типа вместе, и в принципе никогда не откажет. Засада в том, что, когда вставляешь, то он стоит, тебе реально хочется, а вот уже в процессе, и особенно после возникает какое-то отвращение, брезгливость даже. И не знаешь, куда от этого деться...         Strange Life Story рассказ Виктория Столярова       ...После очередного длинного поцелуя он отошел к окну, долго молчал, потом спросил:       – Ты любишь меня?       Он никогда не спрашивал этого раньше, хотя и задумывался над этим. Она растерялась.       – Зачем вам знать это?       – Мне важно.       – Важно?.. – она едва заметно улыбнулась. – Если важно, то… нет, я вас не люблю.       Он резко повернулся. Его привели в ярость ее слова, но он почти сумел совладать с собой.       – Тогда зачем все это?..         Sеребряное рассказ Сергей Береговой ...И тогда, всколыхнув волнами пространство, в кошмаре невежественной темноты и невыносимого безразличия, родилась маленькая мерцающая точка. Серебряное. Появившись, точка начала медленно, неуверенно двигаться из стороны в сторону, то, угасая, то, вновь набирая свет. Она, маленькая и беззащитная, конечно же, сначала испугалась, жалобно затряслась и медленно поползла в темный угол. Там, через время, она успокоилась и вдруг замерла на месте. Ни единого движения, ее свет оставался ровным, плавно излучал свои лучи во все стороны. Молодое Серебряное застыло. Начинало казаться, что маленькая точка вечно находилась на том месте и навсегда там останется. Серебряное медитировало...         Ursa Minor рассказ Лейла Мамедова       ...Через некоторое время в доме засуетились люди. Тельман не знал, сколько времени прошло с того момента, когда Аля перестала плакать и сидела, прижавшись к нему, чтобы не думать ни о чем, чтобы заглушить эту острую боль пустотой, которая давалась ей с большим трудом. Люди что-то причитали, некоторые начали рыдать еще громче, чем рыдала до этого сама Аленька. Некоторые из них даже не знали толком маму Аленьки и, тем не менее, это не мешало им выражать свои глубочайшие сожаления по поводу случившегося. Але эти люди казались ненастоящими, злыми, лживыми, чужими. Ей хотелось встать и закричать на них, сказать, чтобы они немедленно убирались прочь из их дома и перестали разыгрывать комедию. Ей не хотелось, чтобы они стояли над еще теплым телом ее матери, и говорили какие-то странные слова, которые все равно не могли вернуть ее к жизни. Ей хотелось убить их, чтобы все было честно, чтобы они тоже умерли,…теперь у ее подруг со двора будут мамы, а у нее – нет. Теперь эти женщины будут сидеть по вечерам на скамейке, как и прежде, а ее мамы не будет.…Не будет, больше никогда. От этих мыслей у нее мутнело в голове, сознание уходило куда-то далеко, где раньше никогда не бывало. Плакать она уже не могла…больше она плакать не умела. Время стало идти медленнее, и каждая секунда отчетливо вырисовывалась внутри незаполненной ничем пустотой. Когда Аля подумала об этом, ей стало несколько легче, она подумала, что если она станет равнодушной ко всему, если вместо сердца у нее под грудью образуется герметическое пространство, она сможет жить дальше.…Без мамы. Зачем жить дальше без нее?..         Waiting Area рассказ Ambidexter ...Неужели это убогое семейство ближе к Богу, чем все прочие? Дудки! Да, они старательно плодятся и размножаются, читают слово Божье почти в оригинале, соблюдают бесчисленные заповеди, зажигают свечи по субботам и читают молитвы: “Барух ата адонай” отскакивает от их зубов, как шарик для пинг-понга от ракетки, как таблица умножения, зазубренная в детстве. Но интересно, что они вкладывают в свои слова и вкладывают ли вообще?       Неужели мятущийся, кто ищет, пробует и ошибается, но упорно снова пробует, неужели он дальше от Творца, чем те, кто положили себе в закон раз и навсегда не есть мясное одновременно с молочным, чтят субботу и расписали свою жизнь до самых позорных мелочей. Пукнуть в пятницу после захода солнца, оборотившись лицом к западу, можно ли, правильно ли? И к раввину с этой проблемой бегут. Наверное, я слишком некошерный.       У вас много детей, но признаки вырождения на каждом лице, синдром Дауна – в каждом взгляде. За что Господь вас наказал? Со мной все ясно, богохульник, грешник, вот и пришибло, но вы-то чего? Блюдете, а толку?       Я, как Станиславский, упрям: ну не верю я, ни единому слову вашему не верю! ..         А могло быть наоборот! рассказ Рустам Бекназаров       – Ты знаешь, Джонни, – заплетающимся языком пытался обрисовать ситуацию Гарри. – Америка еще всем покажет!       – Да, – кивая носом в бокал, сопел его камарадо.       – Вон давеча в Чикаго сняли памятник Мартину Лютеру Кингу. Ну стоял бы себе еще, так нет же – сняли, расисты проклятые! Лучше бы каждую неделю зарплату давали. Вон в Союзе Капиталистических республик этих каждый месяц дают. На девятисотых "Запорожцах" уже разъезжают...         Агония рассказ Ашот Бегларян ..."Отчего с такой болью разрываются невидимые нити, связывающие человека с жизнью, и почему так жестоко обходится напоследок жизнь с людьми, в которых сама жила на протяжении десятилетий?.. Разве она, эта добрая и безобидная женщина, заслуживает таких странных и ужасных мучений, – он держал безвольную руку умирающей в своей крепкой ладони и пытался понять, в чем секрет силы жизни, где берет свое начало эта сила и куда уходит. – Почему человек не остается вечно молодым и сильным на протяжении всей отпущенной ему жизни?.. Ведь чем взрослее человек, тем беззащитней он перед жизнью. И не было бы разумнее, если бы дожив до сорока, люди умирали, а, вернее, исчезали или растворялись в воздухе в расцвете сил и здоровья, чтобы никто не стал свидетелем их агонии, беззащитности, стыда и унижения перед смертью. Ведь в такие минуты сама жизнь кажется жалкой и бессмысленной..."         Аксинья рассказ Александр Кротов       ...Прошла ещё неделя. Доктора огласили Арсению диагноз, из коего следовало, что ходить он будет не в силах, но организм молодой – всякое может случиться. В течение этой недели опали почти все листья с деревьев, по которым он больше не сможет пройти. Близкие выплакали все слёзы. А Аксинья всё так же продолжала навещать больного. Они сидели с ним в палате часами и разговаривали, иногда просто молчали оттого, что нечего было сказать, тогда воздух в палате становился особенно тяжёлым, и минуты молчания, казалось, были часами. Каждое посещение заканчивалось поцелуем в лоб, и этого поцелуя он снова ждал после каждого ухода Аксиньи...         Алые паруса рассказ Кир Захарчук ...Служащие этого дома немного побаивались своего хозяина, за глаза называя его Викингом. Может быть потому, что в молодости он был рыжим, коренастым и неуступчивым. А может быть и потому, что всегда достигал того, о чем другие могли только мечтать. Не дожив и до тридцати, он поседел, как-то осунулся и из жизнерадостного молодого человека превратился в осунувшегося старика. Он редко приглашал к себе гостей, мало говорил – в основном все по хозяйству, но глаза его по-прежнему блестели, как и раньше... Волевой, могучий голос и "гуляющая" походка все же выдавала его – бывшего капитана. Капитана собственного судна. Судна, которого, как ему казалось, просто не было...         Альма-матер, или Свет в середине туннеля рассказ Надежда Ладоньщикова ...Ему пытались помочь неоднократно. Посудите сами, как неприятно изчезать и появляться внезапно и некстати, а в последний раз он вообще – не поверите – не успел приступить к работе, как прямо у всех на глазах превратился в большое насекомое...         Ангел рассказ Наталия Земляникина ...Она смотрела в зеркало и равнодушно провожала взглядом каждое льдистое перышко, срывающееся с крыла. Льдинки… бывшие перья… А потом застывала глазами, смотрела сквозь… вглубь… Губы кривились в печальном смехе, а потом она умирала опять...         Ангел рассказ Сергей Коломиец ...      Видели ли вы когда-то ангела? Если все же видели, то можете представить себе… скажем, безумного ангела? Или беспомощного? Или мертвого?..       Ты сидишь, а в твоих глазах… Страх – нет, ужас – …, безумие – !!! Ангел с глазами затравленного волчонка…       А какие глаза бывают у ангелов?! Скажем, у мертвых?..         Анамнез пессимиста роман философско-поэтический Ихтик       ...Оставленный на минуту в покое человек может вдруг оказаться так далеко от оставивших его в покое, что те найдут на его месте кого-то другого.       Присутствие человека, который ни в чём не разделял мыслей и чувств окружавших его людей, мрачным кошмаром нависало над всеми и отнимало у праздника не только его радостный характер, но и самый смысл.       Мы платим одиночеством за своё превосходство над окружающими. А ведь нет ничего более ужасного, чем одиночество среди людей. Лучше всякого смертного король должен понимать всю трагедию жизни. Нескончаемое, жалобное, зловещее... когда самого себя я составляю лишь ничтожную частицу, когда в самом себе я окружён и задушен угрюмо молчащими, таинственными врагами.       Всё время остаётся непреодолённым некоторый осадок невысказанного, несказанного, лишь самому себе молчаливо открывающегося одиночества, о котором в словах не говорят, а вздыхают лишь украдкой.       Она ушла от тебя так просто, как обычно приходят. Теперь ты обедаешь в одиночестве. Раньше у тебя была куча друзей, теперь их напрочь нету. Это означает, что их и не было никогда. Отсюда же –навязчивый мотив одиночества.       Давно ушли друзья, растеряны знакомства, фальшивые приезжают только тогда, когда бывают чем-нибудь расстроены. О предателях и не говорю. Но у короля не бывает друзей, и вообще "друг" – от слова "другой", а в остальном – король всегда поступает правильно. Это как в картах: король бьёт валета...       Мысли, с того времени как стали тяжелеть, всегда далеки в своём странствии. Ничегошеньки, никогошеньки...         АНТ роман Дан Маркович       ...Что я мог сделать, писака вшивый, вот кто я перед ними был, к тому же неудачник, странный тип с подозрительным знанием чужого языка... закрытый, молчаливый, одинокий... непьющий, а это неизгладимая погрешность. Злость во мне росла и отчаяние, с каждым днем. И в один день мне пришла в голову мысль, что я должен сжечь свои рукописи – прилюдно, чтобы ... Так совпало, я должен был защитить зверей от людского подонства... и я решил попытаться еще раз – что-то в жизни кончилось, кончалось, истончилась моя защита... как когда-то оголилось мясо на ногах. Я не знал, как дальше жить, но чувствовал, что должен сжечь пути к отступлению, уйти не оглядываясь, а придет другая жизнь или нет, как получится.       Я вывесил свои плакаты, и утром теплого сентябрьского дня вынес из дома табуретку, большую кастрюлю и кучу бумаг. Сел, потому что долго стоять не смог бы, и начал рвать по листочку – пополам, на четвертушки и отправлял клочья в бак. Когда в нем накопилось около половины, я поджег бумаги и постепенно добавлял. Около меня собралась кучка людей, они молча наблюдали. Потом начались разговоры, одни стыдили меня, они где-то прочитали, что рукописи не горят, другие считали, что избранный мной метод варварство и уничтожение культуры, а самые злобные только усмехались и крутили пальцем у виска, "кому его рухлядь нужна... псих, пусть сжигает..."       "От ненужного решил избавиться..." – кто-то сказал отчетливо и внятно, а может мне показалось, и голос был мой. Я взял рукопись, которую писал несколько лет. Первый черновик, он главный, из него ясно, останется ли что после удаления болтовни, засоряющей страницы, выживет ли тонкий скелетик, обтянутый пленкой живого мяса... Бывает, что все исчезает, расходится бульонным кубиком в кипятке. Триста девяносто восемь страничек, из них могла бы сложиться крепкая сотня. Теперь не сложится. Если каждую пополам, потом еще раз, и неторопливо в огонь – час с лишним, вот вам спектакль, веселитесь. Когда горят книги и рукописи, еще есть надежда. Если горят черновики, задумки, планы – невозможно жить....         Антонина и ее пупыри рассказ Владимир Жуков       ...У Анютиной соседки по палате Антонины Федоровны до больницы было необычное занятие: она жалела и подкармливала пупырей.       Вы подумали, что это такие забавные зверьки, вроде кроликов или хомячков? Вот и Анютка удивилась, что не слыхала о них раньше. А всякий раз, когда эта широкоскулая девчушка из вологодской глубинки чему-то удивлялась, она приподымала свои соболиные бровки и восклицала: «Вока!», что было, видимо, чем-то между «Эка!» и «Вот как?»       Но оказалось, что пупыри – это люди. Нет, не бомжи. Скорее, что-то вроде больших гномов. Любят лакомства, особенно домашненькое, очень добрые, привязчивые. Легко идут на контакт, невозможно доверчивые, а едят – так просто с руки.       Началось все с того, что Антонине Федоровне не давали полновесную пенсию...         Апеннины рассказ Анна Иванова       ...В жизни каждого из нас сменяются периоды удач и неудач. Эта череда везений и невезений, может, для того нам и дана, чтобы мы больше ценили моменты радости и счастья, которые нам посылает судьба, а в периоды неудач и потерь научились стойкости, вере и надежде.       Когда этой весной мне был послан период потерь, и я не успевала справляться с эмоциями по поводу одной потери, как меня преследовала другая – три кражи одна за другой, сначала почти всех вещей, потом дорогих по воспоминаниям фотографий и книг, затем близкого и дорогого друга, в довершении всего я лишилась работы, которую ценила, а потом и всех немногих сбережений – когда все это обрушилось в период нескольких месяцев, я не знала, что и думать. Стали приходить мысли, о том, что я что-то делаю не так, на своем ли я месте, в чем ошибаюсь. За что...         Аттракционы науки рассказ Зоран Питич       ...Датская столица встретила нас пасмурной погодой и таким же пасмурным человеком из Нобелевского комитета. При ближайшем рассмотрении человек этот оказался ещё и женщиной.       – Так, так, Кубичек и Швайнштайгер… что-то я не могу найти вас в списках. А кто вас выдвигал, и в какой области вы работали?       – Мы работали в области философии, – сказал Кубичек.       – Но у нас нет премии по философии.       – Тогда можете дать нам её по литературе, – вмешался Швайнштайгер, – мы не обидимся. Нам очень нужны деньги!       – Да, – подтвердил Кубичек, – мы всё положили на алтарь научно-технического прогресса.       – Простите, видимо, произошла какая-то ошибка, я попытаюсь навести справки. А откуда вы приехали? – уточнила женщина из комитета.       – Мы из Каламбурга, – пояснил я. – Вижу, вы удивлены, – это город-государство в Европе, стыдно не знать человеку с вашим статусом. Кстати, позвольте представиться, Зоран Питич – известный меценат и мизантроп...         Ах, эти темные глаза рассказ Любовь Рябикина ...Однажды она возвращалась в общежитие поздно. Дорога шла мимо парка, почти все фонари не горели и ее шаги гулко раздавались в тишине. Таня шла очень быстро, чутко прислушиваясь к звукам ночи. Когда рядом возникла здоровенная мужская фигура, она даже не сразу поняла, что происходит. А мужик рванул сумочку с ее плеча. В сумке лежали документы и девушка тоже вцепилась в ремешок. Удар в лицо заставил ее вскрикнуть, что-то теплое полилось по подбородку. Второй удар пришелся в плечо и тогда Таня закричала...         Бабий Век повесть Татьяна Бориневич       ...Катя с дедом Василием любили по выходным ходить в местный парк культуры и отдыха на атракционы. Была у неё своя карусельная лошадка.       Позже Катя слышала от людей, видела в кино и читала в книжках о карусельных красавцах и красавицах Пышногривых, ярких. Создающих ощущение праздника. Та лошадка была гораздо более скромной. Какого-то серенького цвета, с бурым сёдлышком, с невыразительной мордой. Крашеная нестойкой краской, она, выгорала под солнцем, линяла под дождиками. Собственно она не существовала в одиночестве. Их было несколько сестер, намертво поставленных по кругу. Почему-то казалось, что все они относились к женскому полу.       Будь они людьми, вряд ли бы кто-то взял таких в жёны, вряд ли бы они нашли бы интересную работу. Такой тип женщин обычно вполне миловиден в детстве. Потому что ещё горяча родительская любовь, потому что теплится ещё надежда, что расцветут. Но ничего не происходит. Так они и живут. Учатся в школе, довольствуясь четвёрками и тройками, а также примерным поведением. Потом поступают в какой-нибудь странный институт, типа Гидроболотного и Пищевого. Исключительно ради получения высшего образования. Самые сообразительные идут на бухгалтерские курсы. Впрочем, всё равно они работают младшими счетоводами, чертёжницами, регистраторами в поликлиниках и т.д. Раньше таких было много в НИИ. Работу свою выполняли старательно. Имеют хороший разборчивый почерк. Замуж они как-то не выходят. Детей тоже не рожают. Постоянно они ухаживают за престарелыми родственниками, коих постигли инсульты и инфаркты. В общем, живут в качестве обслуживающегося персонала, ничуть этим не тяготясь. Самореализация у них случается в периодическом приготовлении пирожков с яблоками, коими они и угощают своих бесчисленных больных и здоровых родственников. Катина карусельная лошадка была из такой породы...         Бабовщина рассказ Димитри Ма'Блэк ...Цык! – и под кляцание врезного замка я роняю ключи из дрожащих пальцев. "Сейчас я открою дверь, – а там никого!" – думаю я, и резко заставляю мяукать ржавые петли. Что происходит с человеком, когда он познают себя до конца, понимает, на что способен, как поведет себя в конкретной ситуации? Что же происходит, когда человек встречает самого себя после долгой разлуки, опрометчиво заперев от себя самого входную дверь? И, когда, наконец, он видит себя со стороны...         Бабочки. (дождь) рассказ ucci ...– Вот помру тоже… И… А, пёс? Будешь по мне скучать? А?.. Хоррроший… А они… Поплачут, конечно… Бедные. Знаешь почему? Почему они бедные? Ну да. Все мы такие. Чего говоришь? – Пёс вопросительно вскинул глаза и тут же снова отвёл в сторону. – А? Знаешь почему? Собака… Потому что всегда так. Понимаешь что и как надо слишком поздно. Ага… Вот так помрёт тебе близкий человек, а потом и понимаешь сразу сколько всего не сказал, не сделал... Ну, как обычно. И главное, злишься же на покойника-то! Мол, как посмел нарушить мои планы! Слышь, пёс! Страшно когда вдруг – раз! – и не по плану. Да, она вот всегда так. Вот как раз назавтра собирался и нате… Будто ждали. Как нарочно. Знаешь почему так больно потом? Потому что любовь душит. Она штука такая… Впрок откладывать нельзя… Вот так экономишь себя всё, экономишь… Всё завтра, да завтра… Не сейчас, дела, потом… А потом всё. Это не от горя люди плачут. Горе-то это что? Это любовь такая. Обиженная. Сэкономленная. Хе… Вытекает так в носовой платочек… И всё! Хе-хе... Эххх… А ты плакать не умеешь, собака, хе-хе-хе. – Старик резко умолк...         Байки на костре повесть Сергей Болотников       ...Иззубренным черным когтем, покрытым застывшей грязной пленкой какой-то гадости, домовой ударил Кота в бок. Животное дернулось, но не проронило ни звука. Кровь, почти черная в алом отсвете, стала потихоньку заливать мех, капать на пол крупными дождевыми каплями. Домовой ухмылялся. Длинный красный язык с раздвоением на конце возник из пасти и с наслаждением лизнул кровавую лужицу. Ногой тварь подвинула мерку поближе, так чтобы кровь стекала в нее.       Закуток осветился ярче. Чем больше наполнялась мерка, тем сильнее была ее светимость. Ухмылка домового расползалась все шире. Глаза же кота подернулись дымкой, он даже не вырывался. Теперь я знал, что за субстанция бурлит в пластиковом сосуде – это кошачья кровь. И, видимо, демоническая тварь уже не впервые наполняет ее.       Я не выдержал. Мне хотелось заплакать и убежать вниз, к людям, но вместо этого я вышел из-за своего укрытия, вышел, сжимая в руках свое оружие...         Бал в честь первой книги рассказ Максим Кладов      ...В меньшем зале танцевали. Неожиданно рядом раздался знакомый голос Словаря А: – “Позвольте пригласить Вас? Сейчас будет вальс Его Величества Содержания…”.       “Пожалуйста! Рада снова видеть Вас” – сразу ответила Татьяна. Музыканты уже заиграли, и танец начался. После седьмого такта свечи в зале вдруг ярко вспыхнули и погасли; танцующие пары лишь на мгновение остановились, и стали скользить дальше – теперь комнату заполнял лишь серебристый лунный свет. Музыка смолкла...         Баллон рассказ Сергей Горшков       ...Удивившись столь неожиданно снизошедшему на меня просветлению, я решил пойти на кухню промочить горло. Скинув с себя одеяло, я перекинул ноги через край кровати и ощутил, что правой ступней попал в тапок, а вот левая опустилась во что-то вязкое и холодное. Это был таз с блевотиной. Некоторое время я молча сидел и смотрел на него. Но солнечный луч, скользнувший по моему виску, возобновил в моей голове прежний вихрь мыслей, который заставил меня вытащить ногу из испражнений и без всякой брезгливости засунуть её в тапок. Встав, потянувшись и надев халат, я непринужденной походкой отправился на кухню. По пути я заметил ещё одну сильно удивившую меня вещь: на мне были семейные трусы красного цвета с желто-зелёными цветочками. Моя мысль заработала как отбойный молоток: «Кажется, такие я видел во сне… или даже не во сне… Бля! Вспомнил! Именно такие трусы были надеты на нашем соседе. В моем воображении легко всплыл облик этого человека: в красных лаптях на босу ногу, в точно таких же трусах с цветочками, весь в соплях и блевотине. ОН стоял в коридоре своей квартиры и протягивал мне руку, как будто хотел чем-то помочь… По-любому это был ОН!… И это его трусы?!!!… Но что они делают на мне, и что я делал вчера у этого типа?… Помню, у него за плечами висел какой-то большой синий баллон с иностранными надписями, а из него торчал… Резиновый шланг?!!!… Шланг!!!… Точно, там был шланг!»… По моей спине скатилась капелька пота...         Банда слепых и трое на костылях (истерический антидетектив) рассказ Елена Кутинова       ...– Наконец-то, – прошептал мне в ухо пожилой зэк. Я обернулась.       – Наконец-то я вас дождался!       – И долго ждали? – поинтересовалась я.       – Шестьдесят лет. Чтобы рассказать тайну. Скоро вас вызовут на допрос – знайте, – в кабинете Фуфкина есть лазейка в царство теней.       За мной пришли два омерзительных вертухая. Они выволокли мое тело в коридор и долго били его ботинками. Боли не чувствовалось – как-никак сон. Злую, в кровоподтеках, меня повели в кабинет следователя, и, как мокрую тряпку, швырнули на пол. Кабинет был поразительно похож на комнату, в которой сопело мое земное тело, разве в нем было идеально прибрано. Тот же монументальный стол, только отполированный, с блеском. Тот же флаг, те же книги, аккуратно разложенные по полкам. Над столом нависала стальная рожа с тошнотворно бессмысленными глазами, которые на мгновенье сверкнули, обожгли, и разом потухли, будто провалились. «Я могу сделать так, что ты никогда не проснешься!» – заскрежетала рожа. Я затряслась и превратилась в истошный крик...         Бантик рассказ Ольга Коваль       ...«Ну, что за день сегодня? Машину бросает по шоссе, покрышки ни к черту, да еще дождь как из ведра! Жена вцепилась в свою коробку с этими дурацкими туфлями! И это ж надо было такое купить? Дрянь, безвкусица, дешевка! И умеет же, стерва, довести до бешенства! Бантик, видите ли, очаровательный! Боже! Гроза началась, ко всему прочему. Несет, меня несет, поворот, дерево! Черт! Звуки какие-то размазанные, кажется, я вляпался в аварию. Вспышки, холодно и мокро, значит, вылетел из машины. Интересно, где жена?       Хорошо бы потеряла бы эти дурацкие туфли!       Что-то совсем темно. Пахнет странно, думаю, я в больнице. Тело не двигается, как ни старайся, глаза не открываются. Видимо, обкололи чем-то, наверное так надо. Буду спать, устал, мыслить и то тяжко. И все же, где жена?       Со мной что-то не так! Я не вижу, вернее не могу открыть глаза. Может это бинт? Может, я сильно пострадал? Но боли нет. Все-таки я в больнице, за мной ухаживают, меня лечат, все будет хорошо. Надо спать и все пройдет. Жена, наверное, тут и думать забыла о туфлях, беспокоится и жалеет, что довела меня до бешенства!..         Барон Ашейм рассказ Владимир Юрлов ...Темнота заполнила большую часть банкетного зала, оставив в живых лишь камин, полыхающий где-то сзади меня. Дверь разверзлась, и на пороге появился барон Ашейм. Смолкшая музыка еще продолжала звучать у меня в ушах, когда я увидел пары, застывшие в движении неисполненного танца. С приходом Ашейма лица всех присутствующих замерли. Только тишина. Абсолютное молчание. Лишь Ашейм медленной походкой движется к нашему столу. Глаза гостей прикованы к барону. Он плывет, словно призрак, облизываемый языками пламени камина. Его черный балахон подстать вязкому мраку, который его окружает. Ни один мускул на лице Ашейма не шелохнется...         Батюшка, благослови... рассказ Андрей Подколокольный       ...Принесли аналой с крестом и евангелием, и отец Игнатий начал чин исповеди. Но алкоголь и взвинченное состояние несчастного вояки не давали ему покоя.       – У меня с собой две гранаты, я могу их тут взорвать, – на весь храм раздался голос пьяного командира десантников.       Оставшиеся на исповедь православные с ужасом смотрели на нервные жесты военного.       – Ну и что? – отвечал отец Игнатий – мы станем мучениками за Христа, а ты будешь орудием бесов.       – А за кого же тогда те четырнадцать погибли, которых я из АКМ пришил, – почти кричал майор, – за Аллаха?       – Где ты их? – спросил батюшка.       – В Чечне, в горах. Они ночью без охраны спали, a мы их накрыли. Я сам четырнадцать душ на тот свет отправил, мне Бог простит?..         Бегущая грань повесть Сергей Ерошкин       ...Часы пробили час ночи.       – Ты веревку-то хорошо закрепил? – спросил Человек.       – Хорошо...– пробурчал Сучаров.       – На что только можно тратить время! Стоять весь вечер на табуретке! Нравится?       – Очень...       Снова раздался телефонный звонок.       – Наверное, у нее что-то получилось... – сказал Человек и взял трубку.       – Кто? – спросил Сучаров.       – Ошиблись номером.       – Врешь!       – Это ты постоянно врешь! Решил надеть на шею петлю и того довести до конца не можешь!!! А сколько было разговоров... Думал я тебя останавливать буду? Как бы не так! Немного ты на этот раз просчитался. Что смотришь? Пропало желание?..         Без гнева и пристрастия рассказ Игорь Якушко ...Брут получил оплеуху от Иуды. Бруту не хотелось раздеваться. Он еще верил. От этого и получилось такое разгильдяйство. Люди, сидевшие вокруг, долго ржали звериными голосами и не могли остановиться. Брут же страшно вращал своими круглыми, как пятаки, глазами и обильно потел. – Все еще надеешься, сволочь, – шипел обозленный Иуда. – Скидай портки, я тебя, голого, целовать буду! ..         Без названия рассказ Павел Абызов       ...Ворота со скрипом закрылись позади меня... Со всех сторон темнота, создавалось впечатление, что я или вновь родился, или умер...       Потом стало ярко, настолько, что смотреть на источник света было уже нельзя. И вот он тот самый загадочный и чудесный мир, мир, которому нет названия. За каждым домом этого мира стоит тоска и печаль, за каждой дверью потерянные надежды. Так я и бродил по этим безлюдным улицам, пытаясь что-то понять, вспомнить. Наконец-то! Вот он "долгожданный" тупик. И мне, как всегда приходится поворачивать назад, начинать всё сначала. Нет, надоело, надо хоть раз сделать иначе! Захожу в самую ближнюю дверь. Комната без всякой мебели; только лишь один старик, сидящий на голом полу. Вид этого старика произвёл на меня ужасающее впечатление – в нем было что-то знакомое и близкое мне одновременно...         Без названия рассказ Наталия Земляникина ...Другая сидела там, рядом и слушала. Она знала, что не имеет права вмешиваться в его мысли... Молчала. Ей хотелось помочь, хотелось избавить от сомнений, но она не знала правды. Правды как таковой не существовало для всех них. Они не лгали друг другу, но единства слов и поступков не наблюдалось... Каждый из них создавал свою реальность и все вместе эти трое были Иллюзией для окружающих... Иллюзии, пришедшие из иного мира и вынужденные задержаться здесь на год-другой. И что им время в сравнении с вечностью?..         Без названия роман Руслан Кулешов       ...Шли мы довольно долго, я уже начал опасаться, что батарейки сдохнут. Наконец, откуда-то сбоку мелькнул свет. Мы оказались в поле, бурьян колыхало ветром, горький запах тревожил грудь. Вдалеке полосой забрезжило, а над ней шел тонкий дымок. Там было село, люди, там можно под покровом темноты забраться в стог сена и, зарывшись в него, переночевать. Там можно было бы купить самогон, ведь ночи сейчас холодные, и запивать эту гадость чистой колодезной водой. На песчаной дороге валяются ивовые ветви, засохшие, утратившие гибкость. Белый кирпич, из которого построены многие дома, с течением времени приобрел грязно-зеленоватый оттенок. Вот хлопнула деревянная дверь и на улицу вышел абориген. Сейчас спросим. Тут внезапно Сестра изменился в лице, изобразив характерную гримасу узнавания. Попробую описать – кожа съезжает со лба в сторону макушки, грудь слегка выпячивается, разводятся руки, рот приоткрывается.       В общем, это оказался его бывший одногруппник из техникума. Он, правда, в дом нас не пригласил, но зато предложил переночевать в гараже. Я улегся на заднее сидение, а Сестра и Аорт откинули назад два передних. Вскоре мы были сыты, пьяны и играли в карты. Тут наш хозяин – ей-богу, не могу никак запомнить имени – то ли Витя, то ли Серега, предложил нам тарен.       Коды интерпретации отражаются в огромном от принятия тарена гараже, и масляная тряпка растворяется среди мыслеформы пыльного пола, что, поднимаясь к горлу, угрожает задушить, но отпускает, отпускает.… На машине продолговатые царапины, семантически сходные с ранами африканских зебр от острого, зазубренного копья, и расширение кругозора у машины возможно, если только включить фары. Актантная структура такова: тарен – зебры, я – хозяин гаража; центральной фигурой является машина, все происходящее машиноцентрично...         Без паники рассказ Фёдор Раухвергер       ...Арабского я не знаю, но обсуждают явно нас. Наверное, зарезать хотят. По крайней мере, как мне сказали все мои знакомые-старожилы, о другом палестинцы обычно не думают. Впрочем, пока надеюсь на лучшее – под ковром, что, немного вспучившись, валяется в углу, ничего, кроме тела какого-нибудь магавника или туриста лежать не может и нас убивать, скорее всего, они уже не будут. Арабы спрашивают нас на английском как у нас дела. Точнее, один из них более-менее складно переводит то, что говорят другие. Его зовут Мохаммед и он портной. Приглашает в гости. Но мы не пойдём – убьёт ведь. Я ведь уже заметил, что под рубашкой у него наверняка спрятан большой нож, а руки, скорее всего, вымазаны в крови – просто он их вымыл. Тогда он куда-то убегает – за подкреплением, – и по возвращению дарит нам по пачке этого классного персидского табака. Но, когда мы отсюда уйдём, мы его выбросим – вдруг отравленный...         Без сознания рассказ Евгений Батурин       ...Тут и дед вышел с саквояжем из комнаты. Сел за кухонный стол. Коленки трясутся. Не доводилось еще в тюрьме сиживать. Бабуля, знай себе, караваи лепит и в печь отправляет. Какие готовы, те на стол выкладывает. Соколик, который из подпола – выбрался, отряхнулся от паутины и пыли. Позвольте, говорит, гражданочка Мария Филипповна, вас побеспокоить. Оттеснил от буфета и давай шебуршать банками да стаканами с тарелками. Дед как увидел, куда он полез, так сразу и напрягся. Все! Приехал! Сейчас обладатель галифе вытащит тряпочку, а в тряпочке самое ОНО и есть. Как у гадалки. Фёдор Никифорович лежит тебе прямая дорога в казенный дом. Вещички-то собрал, пора и сухари складывать. Опер шуршал-шуршал, буфет закрыл и давай дальше по полкам шнырять. Не нашел?! У деда глаза на лоб. Чудеса в решете! Долго ли, коротко ли – уморились искать. Хлеб вновь испеченный, тут же на столе, на полотенце. Сдвинули они хлеб на бочок стола, в сторонку, заполнили на столе протокол. Не найдено мол ничего. Расписались все. Дед тоже подпись поставил. Принесли извинения, дед их принял со всей душой. А спина-то у самого мокрая. Не поймет ничего. Ногой саквояж с бельишком и сухарями задвинул под стол. Провожать гостей незваных пошел. Покурил у калитки – убедился, что не вернутся гости дорогие. И в дом. «Маруся!», – говорит: «Да как же так? Где револьвер?». Бабуля ему и рассказала, как дело было. А дед и говорит ей в сердцах: «Дура ты, Маруся, дура! А вдруг в нем патроны бы были?». А Бабуля в ответ: «Бахнуло бы и шут с ним. С патронами, без патронов – все одно в тюрьме сидеть. Была бы я дура, Федя, ты бы уже нары обживал в районном НКВД!»...         Безумец рассказ Александр Кожейкин       ...Но не ветер этот, а гораздо более свирепый, жестокий холодный поток вдруг охватил всё моё существо, бросил в дрожь, заставив ещё более пристально вглядеться в лицо его и спросить важное:       – Кто ты?       – Кто я? Поймёшь ли? Я хотел объяснить ученикам своим, как прекрасна непостижимая моя страна. Не сумел. Не смог найти сильных слов, говорил о мелком и упустил большое, великое. Как оправдаться мне? Чем вину искупить? И жутко мне теперь от этого так, что не могу найти я покоя. Вот и хожу, думаю и думаю. И куда не пойду, всюду гложет меня мысль острая, как бритва, одна единственная, что не исполнил я своего предназначения. А оттого ни здесь, ни там не будет мне покоя. Кто я? Я и сам теперь этого не знаю.       Глубокий вздох вырвался из груди его, как будто сама больная душа, вырываясь из оболочки, молила о помощи поблескивающие звёзды, равнодушно взирающую с неба Луну, а может, и самого бесконечно могущественного Создателя.       Налетевший ветер бросил на старика кучу жёлтых листьев со старой липы, и один из них, как бы в награду, опустился на седую поникшую голову...         Белый карлик повесть Дан Маркович       ...Вспомнил, в армии говорили – по коже не елозь, боль и врагу не нужна. Сильно ударь, потом потяни… лучше, если глубже. Степашка, он разведчик, знал, что говорит. Жертва собственного образования – тело его сразу нашли, а голову два дня искали. Потом обнаружили в мирной деревне, на ограде, смотрит в пустое поле, песок да небо в глазах.       Бритва в порядке оказалась, сделал все как полагается. Сначала на одной руке потянул, в двух местах. Главное – в локтевой ямке, там богатое снабжение, вена толстая… Действительно, терпеть можно. И с другой стороны – р-раз, два! Все, больше не придется терпеть.       С кровью у меня тоже полный порядок, хорошо текла, сильно. Видно, что стремится дурное тело покинуть.       И долго текла, яростно, живо… потом замедлилась, тонкие струйки сочатся… дальше еще слабей – капает, капает… Но в тазике уже прилично накопилось, дна давно не видать. В голове завертелось, вспыхивают перед глазами огоньки... И я потерял равновесие, начал падать со стула. Ничего не соображая, ухватился за дурацкий импортный нагреватель. Пальцы зашипели. Или я зашипел, не знаю, но боль была потрясающей. Не в том смысле, что сильная – она меня потрясла и вернула к жизни. Решение умереть сразу потеряло силу. И я не то, чтобы захотел жить – мерзость это, жить… я раздумал умирать...         Белый шоколад рассказ Станислав Алов       ...Все, в общем, вышло обыкновенно. Не так, как я ожидал, а так, как это и бывает во время случайных ливней: красное вино с белым шоколадом; хмельные откровения — знаешь, мы так похожи; многозначительные корни слов, норовящие вот-вот прорасти в поступки; близкий зовущий жар иной крови; желание укрыться в другом — именно здесь, в эту минуту, не помня о завтра (которого ведь нет, правда, любимая?). Твои губы на вкус и в самом деле отдавали вишней, но кем-то подсоленной, что ли. И ничего уже не могло быть роднее, чем эта неровная зубчатая челка и полусомкнутые веки с ресницами-бабочками (они упорхнут) — подо мною, на моей исскучавшейся по тебе подушке...         Бесы!!! повесть Лев Вишня       ...Крупье, пораженный и почти парализованный, смотрел на стол: 20 тысяч долларов!       "Летучий Голландец" был безжалостен. Он вновь вернулся сюда и вновь взял свою жатву уже в четвертый раз. И он, крупье Андрей Визин, проморгал это... А ведь его предупреждали!       – Боже мой, в мой первый день! – прошептал про себя крупье.       Он почувствовал себя плохо.       – Что скажет босс? – подумал Андрей, и почувствовал запах чесночного экстракта       – Замени меня – сказал он Светлане, – Светлана кивнула, она все поняла.       – Мне плохо... – сказал машинально Андрей.       – Все в порядке, – ответила ему Светлана, милая, милая девушка.       Крупье увидел, как Миша с сумкой, набитой деньгами, молнией вылетел на выход, мимо охраны.       "Точно летучий" – подумал Андрей...         Блаженны нищие… рассказ Ольга Жакова ...Я считаю, что нищие – тоже люди, и не их вина, что они живут на улице. И стыдно за государство, которое позволяет гражданам так унижаться. Где же им, беднягам, еще жить и спать, как не в подъездах? Не на улице же?..         Бледный город повесть Игорь Савельев       ...Всё полетело, закружилось, засверкало. То, что он упал, Вадим скорее понял умом, вычислил логически. Он долго ещё – как ему казалось – не мог осмыслить, что произошло, а всё вокург звенело и звенело, а прямо в глаза ему нёсся локомотив... Потом оказалось, что это всего лишь фонарь над его лицом. Вадима тормошила Настя.       Оказалось, всё было так. После того, как Вадим упал, вероятно, “торжество” – глумление над новой жертвой – продолжилось бы полным ходом, если бы не решительность Насти. Кричать, умолять, звать на помощь – всё это было бы бессмысленно: представьте, что вы в мёртвом городе, где жителей давно нет. Психологически так даже лучше. К чему пустые надежды на людей из окрестных домов?..       А Настя взяла с земли камень и вышибла им окно на первом этаже. Она знала, что делать в такой ситуации. Знала, что обыватель в наше время может проявить храбрость только в одном: защищая своё имущество и спасая своё жирное пузо...         Боги антропоидов рассказ Зоран Питич       ...Не знаю точно, но после длительных раздумий что-то вынудило Ена выстроить иерархию богов и вычленить из них самого главного. Он долго выбирал между богом, который заведовал изготовлением отвара лишайников и вырубленным из дерева хтоническим чудовищем. Однако первого не все одинаково уважали, а второе вызывало у большинства слишком сильный ужас. Поэтому Верховным Божеством стал Повелитель Дождей, обитавший в Большом Облаке, а его женой была назначена богиня плодородия, изображённая Еном в виде прекрасной женщины с гигантскими бёдрами и грудями. Рангом ниже, согласно этой классификации, расположились зооморфные стихии природы и бог, изготавливавший отвар лишайников, со своей свитой. Клыкастое чудовище стало олицетворять собой первозданные силы жизнеутверждения, и существовало в антагонистической борьбе с Духом Угасания, воплощённым в худом бледном юноше с тонкими чертами лица...         Болдоёд рассказ Юрий Глазов       ... – Знаете ли что, Виктор Ильич, – Адифиляров склонился над столом начальника, касаясь висящим галстуком разбросанных в беспорядке документов, – мне кажется, Корсаков считает меня идиотом.       Виктор Ильич бросил в ведро испорченную зажигалку, которую он долго пытался свести с сигарой, протер лысину, очки, причесал усы и удивленно посмотрел на Адифилярова.       – Корсаков? Вас?       – Да, меня! Меня, меня и еще раз меня! Вы видели, как он на меня смотрит?       – Послушайте, Адифиляров, перестаньте заниматься глупостями и возвращайтесь к обязанностям.       Адифиляров отвернулся, зашагал к столу. Он все думал, когда же, когда же, но ничего не случалось. Его стол по-прежнему был на месте, никто за ним не сидел, лежали какие-то бумаги.       – Адифиляров, – закричали сзади. Он обернулся.       – Вы идиот, Адифиляров! – орал Корсаков. – Идиот!..         Болельщики рассказ Вольдевей       Я подошел к окну. За его стеклами был обычный мир – город, оживленное главное шоссе, пересекающее этот город, дома микрорайона, отстоящие от онкологического центра в некотором осторожном удалении. Это из его окон я смотрю и думаю о том, сколько мне еще дней предстоит видеть, ощущать эту жизнь. Боль в паху утихает лишь тогда, когда приходит медсестра и делает укол. При этом у нее лицо бухгалтера, делающего совершенно зряшные начисления в ведомости на зарплату.       Ко мне подходит Садовничий. Мы познакомились в столовой. В левом легком Леонида рак. Он так и сказал об этом, а я удивился. Если рак одного легкого, то не сдобровать и второму.       – Ну, как ваши куриные?       Я понимаю, это так, шутливо, по-мужски.       – Сегодня там болело меньше.       – Ну-ну, – бодро до легкомыслия, – забудьте о них!       – И что, если забуду?       – Болеть не будут. И вообще, рак – это болезнь сознания, охваченного страхом.       Я аж повернулся к нему, а он уточнил свою мысль:       – Да, да! Что-то в наших мозгах прибегает к раку, чтобы… проверить силу духа.       – А вы с этим сенсационным открытием, – предложил я, – выступите перед нашим многочисленным собранием больных! Здесь их наберется человек семьсот, а то и вся тысяча!       Я разозлился. Я очень разозлился. А Садовничий смотрел на меня кротко, как овечка на волка.       – Всем сразу? Не поможет, я же не Кашпировский! – Садовничий похлопал себя по карману. – А пойдемте-ка покурим!..         Больной разумом рассказ Сергей Трехглазый ...Я поднялся и, голый, подошел к компьютеру. Я по-прежнему считал, что все это всего лишь глюк, но решил еще пять минут подождать. В тех реальностях, которые открывались мне при помощи наркотиков, были свои, специфичные, присущие только этим реальностям законы, но так же были и законы, присущие обеим реальностям, как повседневной, так и наркотической. В частности, закон времени, что все движется, что все развивается. Конечно, промежутки были разными, масштабы не совпадали и времена были не синхронизированными. Но, находясь тогда под дурманом (в чем я до сих пор вообще-то не уверен), я оказался в новой реальности и в новом временном масштабе с новой точкой отсчета.... Короче говоря, пять минут в той реальности значили для меня именно пять минут. Пять минут того времени, которое там течет. С которым там живут организмы и мое тело в частности...         Большая река рассказ Евгений Антонов ...Андрюха даже не знал, радоваться ему или нет. Теперь он был уже уверен, что ему не показалось, не послышалось, а что кто-то действительно к нему пожаловал. Научившись слушать лес, он услышал этот посторонний звук почти от самого болота, куда он вышел, что бы проверить морошку. И теперь он уже наверняка мог сказать, что это был звук лодочного мотора. Он почти бежал обратно к реке, перескакивая через пни и валежины, плюясь, матерясь про себя и смахивая налипшую на лицо паутину...         Большая сексуальная фантазия рассказ Константин Свириденко       ...Тимоти достал видеокамеру, навел объектив и аж причмокнул губами от удовольствия: прекрасный аппарат! Индикаторы цветности, громкости и ощущений засветились ровными зелеными огоньками – съемка обещала быть удачной!       Грибы нежно обвили друг друга тонкими нитями псевдогрибницы и Тимоти взмок от ожидания – вот, сейчас начнется! Только бы его не заметили!       А влюбленные грибы не замечали ничего вокруг – они чувствовали себя в огромной, бескрайней пустыне, только он и она, никого вокруг! Вот она нежно ласкает его тончайшими, снежно-белыми нитями своей псевдогрибницы, не испытывая ни смущения, ни ложного чувства стыда – ведь они любят друг друга! Они созданы друг для друга, и результатом их любви скоро будут десятки маленьких грибков, пушистых, нежно-зелененьких, веселых и умных. И эти грибы вырастут и возмужают, а когда состарятся их родители, они будут заботливо опускать уже непослушные, огрубевшие, толстые родительские псевдокорни в теплую, питательную почву, и так до последнего дня, до последнего их дыхания...         Бравые похождения барчонка рассказ Юрий Тубольцев       ...Большое место в жизни барчонка занимала эпоха ночи. В старые добрые времена под его усадьбой, некогда принадлежащей обедневшему дворянскому роду, гнездилось бомбоубежище, после адаптации к новым придворным условиям, перевоссоздания смыслоозначений – трансформировавшееся в техно-дискотеку, перекодифицировшую рудиментарные образцы деятельности барской повседневности в стиле данс (по старобарски – танцы-шманцы).       Жизнь барчонков проходила ритмично и периодично, в бесконечных попытках достигнуть в ритуале плясок состояния транса, порядка и гармонии. Однажды очередная такая попытка привела к деформации стенок спецлифта, в связи с чем сие средство передвижения отгородили от танцпола и лифт деконструировался в темную комнату, вход в которою с осветительными приборами (согласно правилам клуба) был строго запрещен, чтобы не мешать клубящимся аристократам друг друга любить...         Будильник рассказ Сергей Коломиец       ...Пациент. Добрый день, доктор.       Доктор. Здравствуйте. Присаживайтесь.       Пациент. Спасибо.       Доктор. (по-деловому улыбнулся) Ну, что вас беспокоит?       Пациент. Я не знаю... не знаю с чего начать...       Доктор. Начните с начала, пожалуйста.       Пациент. (нервно рассмеявшись) Вы понимаете, доктор, мне снятся сны...       Доктор. О, сны снятся многим!       Пациент. Да, но...       Доктор. Ну, ну, продолжайте.       Пациент. Я никак не могу проснуться...         Букет в интерьере спальни сборник рассказов Василий Вялый ...Ей был необходим сладковатый аромат авантюры, недолгое бегство из опостылой тирании своего обустроенного плена. Я выпил пол бокала виски и пошел в душ. Когда я вернулся в комнату, Виктория, укрывшись простынкой, лежала на диване и курила. Сбросив с себя, завязанное на бедрах полотенце, я подошел к ней. Возникала водевильная ситуация с запахом смерти – в любую минуту мог приехать Виктор. Но с первым же прикосновением к ее телу беспокойство улетучилось – желание обладать очаровательной женщиной оказалось сильнее страха. Виктория была неистова – она кусалась, царапалась, кричала. Возможно, впервые она легла в постель по своему желанию, а не под давлением, – пусть косвенному, – своего любовника и вся ее сексуальная энергия, сдерживаемая в близости с Виктором, исступленно рвалась наружу. С рассветной невнятностью в моем сознании замелькали несвязанные смысловой скрепой сомнамбулические картинки. Мажорный вихрь цвета, словно в калейдоскопе, пытался соединиться в нужную композицию, и уж почти сладилась пурпурно-розовая мозаика ажурной истины, но вдруг кем-то брошенный камень разбил ее. Зазвенели хрупкие витражные стеклышки счастья и, осыпаясь наземь, они тотчас съеживались и коробились, как бумажки, кинутые за ненадобностью на едва тлеющие уголья догорающего костра...         Бульвар Ностальгия рассказ Владимир Савич       ...И литератор Бойцов поставил свою роспись на договоре о выпуске сборника рассказов с романтическим названием "Бульвар Ностальгия", и заплатил названную выше сумму. Что чувствует сочинитель, впервые подписавший договор? О чем думает? Наверное, о бессмертии? О славе? О гонорарах? Возвращайся Борис Ефимович из издательского дома "Вагиниус" в одиночестве, возможно и ему думалось бы подобное. Вероятно, он бы и в винный погребок забежал, и бокал бы вина принял, и пивом бы зашлифовал, и думал бы, и мечтал, и в мыслях своих уносился бы на Парнас туда: к Пушкину, к Данте, к Толстому. А потом бы пристал бы к кому-нибудь с разговорами, и в разговоре бы вставил так, между прочим, о своем сборнике. И приврал бы, а посетители бы охали и ахали, и непременно угостили бы Бориса Ефимовича коньячком. Поскольку, как известно "Поэт в Америке чуть ниже, чем получатель вэлфара, и чуть выше уличного бомжа"...         Бутик рассказ Сергей Щербаков ...Неожиданно красивая с коваными узорами калитка сбоку звякнула щеколдой и распахнулась. На улицу стремительно выскочили двое. Один – в камуфляже, с густой черной бородой. Другой, высокий молодой парень, был в короткой куртке на бараньем меху, и, как и первый в черной вязаной шапке. У чернобородого в руках поблескивал "калашников" с подствольником, а у молодого из-за спины торчали конусами выстрелы к гранатомёту. Увидев бойцов, они остановились как вкопанные, окаменели словно изваяния...         Буржуйские туфли рассказ Александр Коваленко       ...Каждый молодой человек когда-то созревает для покупки туфель... О нет, речь идёт, конечно же, не о той обувке, что затаривают побольше и впрок, потому как она сегодня «по три», а завтра может быть снова «по пять», хоть качество от этого отнюдь не меняется. И даже величина её, не в пример Жванецким ракам, остаётся прежней –попросту таковы законы этого самого изощрённо-загнивающего капиталистического общества, выкидывать периодически на кучу «по три» всё, что остальное время запылённо пыжится на полках «по пять». Для чего это делается? В точности объяснить не могу. Но порывшись в недрах серого вещества и ухватив за хвост одну единственную, вырезанную некогда уроками классового воспитания в моём мозгу извилину, осторжно выскажу предположение: так ОНО скорее всего пытается оттянуть своё неумолимое загнивание. Тщетно, конечно, ведь это уже – агония...         Буханка хлеба рассказ Иегуда Мендельсон       ...Хлеб выпекали из невероятного состава, где натуральной муки была самая малость. В нем попадались и опилки, не говоря о мелких камешках, щепочек и прочей «нечисти». Говорили, что находили и тараканов, и мух, и иногда даже запеченных мышат. Но каким вкусным был этот хлеб с припеком толщиною в сантиметр, т.е. недопеченной каймой! За таким хлебом, выдаваемым на карточки, мы выстаивали долгие, дремучие и небезопасные очереди, иногда занимая ее с вечера. Хлеб значил все. Пайка (кажется, 150-300 гр. на душу) не хватало даже «заморить червячка»...         Быль или небыль Сборник рассказов и миниатюр Елена Шуваева       ...Если бы они жили в городе – их считали весьма странной парой: слишком велика она и слишком уж мал он. Но они, слава Богу, обитали в небольшой деревушке, и никто этому контрасту не придавал особого значения. Да и невест в деревне всегда выбирали по принципу выносливости – чтобы и хозяйство могла тянуть на своих плечах, и мужа, и детей...       Именно такой и была Маша – выносливой, огромной, краснощекой и плодовитой. Вставала с первыми петухами и весь день вертелась, как белка в колесе: подоить корову, отвести на пастбище, прополоть огород, приготовить завтрак, разбудить мужа и пятерых сопливых ребятишек, одеть-накормить...       И это было только начало дня.       Муж, как и подобает любому деревенскому мужику, слегка работающему и неслегка пьющему, поколачивал жену. Поколачивал ни за что. Просто так, чтобы доказать и себе, и ей, что он мужчина . Сильный мужчина... Маша с опущенной головой покорно принимала «ласку» мужа и считала, что так и должно быть.       И так они прожили вместе около десяти лет и так же жили бы дальше, если бы не один случай. В деревню приехал цирк. Естественно, собрались все жители – на людей поглазеть, себя показать, как говорится.       Веселое было представление. Дети визжали от радости и хватались за животы, наблюдая за разноцветными клоунами. Мужики молодцевато присвистывали, не отрывая глаз от длинноногих разукрашенных девиц-помощниц. А женщины с замиранием сердца следили, как на арене мужчина кладет буйную голову в смертоносную пасть царственной особы – льва. Но далее было то, что заинтересовало абсолютно всех: мускулистый дрессировщик решил побороться с огромным бурым медведем. Мужчин охватил азарт, начались горячие споры на бутылку, кто кого... Женщины в страхе начали перешептываться – «безумец, жить, видать, ему надоело...» Но бой был в разгаре... И «безумец» победил, пожал побежденному лапу и сказал:       – Найдется ли среди вас храбрец, желающий сразиться с Михал Иванычем?!       И толпа замерла. Мужики потупили взоры, нервно затеребили кепки в руках. Подраться-то хочется, но...       – Так кто хочет побороться с медведем за сто рублей? – продолжал циркач.       Все ахнули – вышла Маша. Деловито засучила рукава, сдула русые пряди со лба и грозно направилась к сопернику. ..         Бычок рассказ Сергей Литовкин ...Какой бы ерундовиной мы систематически ни занимались, – всегда пытаемся придать ей глубокий, а иногда и мистический смысл, вырабатывая определенную систему и последовательность манипуляций, окружая процесс мелкими деталями и формируя традиции. Так, например, обстоит дело с совершенно дурацкой, как я теперь считаю, привычкой – курением. Я азартно дымил и коптил больше тридцати лет, что позволяет мне довольно квалифицированно судить о предмете. Не рискнул бы писать об этом, если б не развязался с табаком на грани столетий. Еще круче звучит – “в прошлом тысячелетии”. Короче, держусь уже несколько месяцев. До этого было несколько тренировочных попыток. Хорошо помню, как в самый первый раз собрался всерьез бросить курить...         В белом конверте рассказ Кир Захарчук ...А через 35 шагов ты повернулась, румяная, с блеском в глазах, и прошептала то, чего я никогда не забуду. Мы стояли лицом друг к другу под фонарем. А снег вокруг падает и падает. Было слышно, как он падает: медленно, неохотно, грациозно...         В классики с ломом рассказ Алексей Широков       ...В советское время он бедствовал. Заурядненький журналист в заштатной газете, хотя и столичной, центральной, оклад невысокий, гонорара «не густо». Мечтал за границу поехать, тряпок там накупить, чтобы модно, броско одеться, но газета его с «загранкой» не связана, командировок туда не бывает.       «Уходить надо», – не раз думал он. Сказал о том Панину Боре, репортёру «Золотое перо», с которым дружил и был откровенен.       – Сиди на месте, – сказал Борис, как отрезал. – На одном месте и камень травой обрастает.       – Тебе хорошо говорить, ты обласкан, печатаешься без конца, а я?       – Зато у тебя есть время писать рассказы. Вот и пиши. Сиди и пиши.       – Что толку, в стол.       Был уже вечер, они задержались в редакции, двое в кабинете на пять человек – просторно. Панин сидит на стуле «верхом», положив подбородок на спинку, а друг его, Эдик Фомин, на диване склонился, облокотясь на колени, подпирая ладонями голову, смотрит, наморщив лоб, снизу вверх, глаза крупные, грустные. Он заметно лысеет, хотя нет тридцати.       – А хочешь не в стол? – вдруг оживился Борис. – Брось эту херню, эти правильные рассказы, пиши ненормально. Про КГБ, например, навыдумывай чёрт-те чего, самые дурацкие методы, – встал, потирая ладони, ходит по комнате, будто открытие сделал. Он подтянут, строен, рыжеватые волосы мелкими кудрями, малость курносый. – Высмей их! – остановился напротив рассказчика. – Насочиняй, чтобы хохот стоял!       – Так кто ж напечатает?       – Самиздат. Заграница подхватит. В литературу надо с шумом идти, со скандалом... Ты как хотел? Там ворота чугунные, просто так не пробьёшь, не взломаешь. Вон Стасик Меркулов, бился, бился – никак! Дай, говорит, подкину им мертвечины. О кладбище написал. Такого наворотил! Я руки мыл после чтения. Но – клюнули, напечатали. Теперь он строгает книгу за книгой.       Эдик ещё больше наморщил лоб, а Панин уже завёлся – он быстро заводится:       – Эдька! Дай срок, я обдумаю всё, разработаю план. Мы взломаем ворота, мать иху! – едва не выкрикивал. Видно было: что-то его осенило, что-то зрело в горячей его голове. Уверенно повторил:       – Дай срок!..         В луже рассказ Кир Захарчук       ...Я подошел к окну, и некоторое время наблюдал за каплями, стекающими вниз по прозрачной плоскости. Прислонил ладонь к стеклу и, честное слово, получилось как в песне – “дождь и ладонь”. С еще не опавших листьев вода стекала гроздьями, струями. Красиво.       Прохожие все цветные – зонты всех цветов радуги. Глядя на них, вспомнил момент из какого-то старого советского мультфильма: вокруг все серое и сырое. Дома, улицы, тротуары, машины, небо. А люди в цветных одеждах, с красивыми куполами зонтов, и, почему-то, немыми, каменными лицами. Вот и здесь то же самое – парами, по одиночке. Пустые глаза и холодные руки. Жизни этой картине придавали только те пешеходы, у которых зонтов не было. Они суетливо и истерически быстро шагали по ручьям, через канавки; неумело придерживали над головой обрывки газет, пакеты и папки с бумагой.       Как-то не совсем правильно, точнее, не в том свете их вижу. Что-то здесь не так...       И вдруг я понял. Меня как прострелило...         В лунной ночи холодильник или ночь с седьмого на восьмое рассказ Владимир Поникаровский ...Не успел домыслить. Вспыхнул свет. Тараканчик шмыгнул под холодильник. Вошел хозяин. Невысокий толстяк с пролысиной на темечке, с нецензурным выражением лица от выпитого на кануне и в больших семейных трусах ядовито-зеленого цвета с веселыми розовыми цветочками по полю. Почесался под мышками и в других доступных местах. Ухмыльнулся: “Пусть моется тот, кому лень чесаться” – гоготнув, наполнил стакан холодной водой из-под крана и жадно, захлёбываясь, выпил. Подошел к холодильнику. Открыл. Мутно уставился в освещенные внутренности. Искал пива или рассола. Не находил. Холодильник терпеливо ждал, от напряжения слезилась внутри задняя стенка. Наконец не выдержал и почему-то женским голосом на малороссийский манер заявил: “Будь ласка! Зачени холодильник!”. (Холодильник был из новейших и мог, кроме всего, еще и говорить). Мужик вздрогнул: “Вот зараза! Чтоб тебе!” – испуганно закрыл дверцу...         В ожидании повесть Семён Сандалкин       ...После беседы со священником Дэвиду Лайону обрили голову для подключения электродов и повели в комнату казни. Его попытки вырваться были, скорее, связаны с неверием в то, что вокруг происходит. Голова пухла, как в тумане, он не кричал до тех пор, пока его не ввели в камеру со стулом, а говорил так, будто каждое сказанное им слово приносило невыносимую боль.       – Это не я, вы не того взяли! Руки уберите! – по щекам Лайона струились слёзы.       Когда его, наконец, крепко прикрепили ремнями по рукам, ногам и голове к стулу и отошли, он задергался из стороны в сторону, насколько позволяли движения в такой ситуации. Увидев, что полицейские выходят, и к нему подходит последний из них, чтобы зажать рот кляпом и поправить мокрую губку на голове, закричал во всё горло:       – Да это не я убийца! Вы хоть понимаете, что казните невинного! Я никого не убивал! Это вы убийцы! Вы! Меня подставили! Убийцы! Убийцы!!! – больше он ничего не успел сказать, в рот вставили кляп, а глаза закрыли повязкой.       Дэвид рвался из стороны в сторону, разрывая кожу на руках в кровь, но тщетно. Ремни сдерживали движения, а сам он чувствовал скорое приближение смерти, казалось, дух сейчас покинет его. Страх нарастал, и Дэвид, как помешанный, бился в истерике. Его мозг, почему-то отчётливо продолжая работать, давал понять, что из-за кляпа крик сделался только громче, не просто звучит в голове, а разливается по всему телу...         В паутине рассказ Александр Марюхин       ...На именинах у товарища Витя познакомился с Шалавиной Лилей. Это была пухленькая, миловидная девушка со стеснительно-кокетливым взглядом. Когда она смотрела на Витю, в её глазах то и дело мелькали лукавые искорки. После третьей рюмки ребята завели разговор о службе, Витя хвастался больше всех, это был настоящий заяц во хмелю. Самому себе он казался солидным парнем. Все смотрели на него с восхищением, прощали ему амикакошонство и снисходительный тон. А Лиля одаривала его томными гипнотическими взглядами. Танцевал весь вечер Витя только с ней. Она позволяла ему всякие вольности, а он немел от восторга. Вечером проводил её домой. На третий день предложил ей выйти за него замуж, и Лиля тут же согласилась. Потом он долго ругал себя за такую спешку, но тогда всё казалось в розовом цвете. Не знал он тогда и не подозревал, что жена его прошла уже большую школу половой жизни. Вместе с двумя подругами она весело проводила время в компании озорных ребят. Весельчаки забавлялись «травкой», меняли партнеров. Лиля сделала несколько абортов, не зная, от кого именно. Родители у Лили были добрые, сами любители выпить и повеселиться. Их вполне устраивали объяснения Лили, что она ночует у подруг...         В поисках кайфа рассказ Евгений Кремнев       ...Адам вернулся домой в полдень.       В прихожей он щелкает выключателем, но свет не зажигается. Адам смотрит на лампочку и удовлетворенно хмыкает.       Он открывает потекший холодильник, смотрит на оплывшее масло, на колбасу, молоко и вспоминает , что не ел со вчерашнего дня, но чувства голода – нет.       Шум с улицы заставляет его подойти к окну.       Через улицу, визжащей стайкой в развевающихся халатах, несутся четыре девушки-продавщицы. Одна спотыкается, бегущая следом кидается на нее и девушки катятся по асфальту. Он с болельщицким азартом наблюдает за этой сценой, не сомневаясь в ее исходе.       – Что ж ты, дура, сопротивляешься! – говорит он с улыбкой и собирается отойти от окна вдруг, чувствует смертельную угрозу. Адам кладет руку на грудь – там, где перо – и с беспокойством вгляывается в улицу.       Он не слышит звона разбивающегося стекла, но видит разбежавшуюся по нему сетку трещин. По голове ударяет, словно молотом, и его отбрасывает в угол, к холодильнику.       Горячие ручьи крови заливают глаза, но он успевает заметить раскрытое окно на четвертом этаже дома напротив.       С трудом достав перо, он прилепливает его к кровавому месиву на переносице...         В постели с бабушкой рассказ Илья Лыков ...Могу себе представить картинку с торца в разрезе: вот мы спим, каждый со своей стороны, а наши сопящие рожи всего в нескольких сантиметрах друг от друга, слюни текут на подушки. Во сне, быть может, мы касаемся стены руками в одном месте! Ситуацию, близкую к сумасшествию, возможно наблюдать в те моменты, когда мы с Ритой делаем секс, а бабушка лежит себе рядом смиренно и смотрит в нашу сторону безучастно. Тогда кровать скрипит неумолимо, и никакие смены поз не помогают. От этих мыслей кончаешь особенно обильно...         В фиолетовых тонах рассказ Евгений Антонов ...Наденька и не знала, что она умеет управлять трамваем. Но вот теперь она на нем ехала и у нее все получалось. Правда, она не знала, КУДА ей ехать. Впрочем, это было пока и не важно: она просто каталась по большому городу, переходя с одной трамвайной линии на другую где это было возможно, и ей это нравилось. Стояла ранняя весна, бежали ручьи и ярко светило солнце, отражаясь в лужах и стеклах трамвая, и мир казался таким большим и прекрасным!!! Трамвай ей подарили. Да-да, просто подарили: вызвали из дома на улицу, подвели к трамвайной линии недалеко, от остановки, указали на трамвай и сказали: "Вот стоит трамвай, он теперь твой. Тебе дарит его один человек, которому ты очень нравишься. Садись в него и езжай. Только побыстрее, а то вон, уже "двойка" едет, а ты путь загородила"...         Валютчик рассказ Сергей Литовкин ...Когда Олег понял суть предъявленных обвинений, он пару минут беззвучно открывал рот и интенсивно вращал указательным пальцем сначала у своего, а потом и у Сашиного виска, после чего заорал: – Вы идиоты! Это мой НЗ, а аппендиксы у меня в формалине купаются. Пить надо меньше и закусывать лучше! Кроме желтого аспирина ничего у меня теперь не получите...         Вдова разорившегося судовладельца повесть Инесса Рассказова       ...– Неужели вы не способны испытывать хоть какие-то чувства?       Старуха молчала, оценивающе разглядывая меня и улыбаясь с заметной иронией моей наивности. Вернее тому, что она считала наивностью.       – Вы очень молоды или просто другая. Придет время, и вы поймете, что истинная жизнь проходит не вне, а внутри нас, все же, что существует вокруг – лишь декорация. Мы любим не мужчину, а его отражение в себе, не дом, а тень, которую он отбрасывает в нас, не море, а то, что рвется внутри тебя, когда ты смотришь, как бесятся волны, с грохотом обрушиваясь на берег. Именно это я поняла еще в ранней юности, а что же касается способности чувствовать в том смысле, который ты в него вкладываешь, то я, конечно, любила и, может быть даже с редкой силой...         Вдохновение рассказ Игорь Якушко ...Хотя меня и предупреждали, что дело может кончиться плохо, я все-таки как-то не верил, что могу быть съеден. Но самое печальное событие моей жизни надвигалось со всей неотвратимостью... Об этом красноречиво говорил большой деревянный вертел, сооруженный с такой необычайной проворностью, что я тут же догадался, для кого он предназначен. Но что я мог поделать, связанный по рукам и ногам?..         Ведьмин камень рассказ Константин Свириденко       ...В очередной раз заглядываю за угол – премиальные дороже! Свет лапы выхватывает из черноты тонкую фигуру... Слава Богу, это не мастер! Но... что это? Ноги тихо одеревеневают... Не могу шевельнуться, а навстречу мне по черному воздуху штрека медленно плывет сказочной красоты женщина... Бред какой-то! Призрак?       Рев буровых станков вдруг обрезает, как ножом. Это как такое возможно – стрелка манометра стоит на честных шести атмосферах! А станки не работают! Даже электродвигатели не крутятся...       Мысли бешено перескакивают с одного на другое, а призрачный женский силуэт все ближе и ближе...         Великая неправда Стивена Кинга рассказ Игорь Гилёв ...Вы читали "Вёрткую пулю"? Что же, я вам сочувствую, зря потратили время!.. И нечему тут удивляться – такое нагромождение столь чудовищной лжи в одной крохотной повестушке – это, уж, слишком!.. Это же любой человек с менее устойчивой, чем моя психикой, может запросто тронуться! Поймите меня правильно – если бы вся эта чудовищная ложь не касалась меня лично, я бы не стал обращаться в ваш журнал (который, кстати, всегда мне нравился). Но ведь эта проклятая повесть обо мне. Я – Рег Торп. И я жив!!!...         Великий контакт рассказ Владимир Поникаровский ...Тот, кто следит за этой правдивой повестью с самого начала, должен догадаться, что Трет был одним из десантников, прилетевшей к нашей планете экспедиции на телозвезде из "Великого скопления звезд". Решение о высадке десанта было принято на совете умнейших членов экспедиции и под большим давлением авторитета Ни-кь-лафа. Некоторые, осторожные, были против. Но молодые и честолюбивые встали на сторону операции. И вот посадочный плот полетел вниз. Плотом это сооружение именовали по той причине, что каждый десантник летел на своем, отдельном ботике, в связке с другими, и в последний момент отделялся для самостоятельного маневра, заботясь о безопасности остальных. Ботики, как правило, садились плотной группой. В нашем же случае, ботик Трета был сбит залпом салюта в самый уязвимый момент, когда выходили опорные стойки и внутренность ботика, на миг, открылась. Ботик взорвался, а Трет был отброшен взрывной волной довольно далеко от товарищей. И оказавшись без средств защиты, не находя другого выхода, он пошел на сверх рискованный контакт с жителями планеты, спрятавшись в их постройке и принявши их облик. И контакт произошел! И какой контакт!!!...         Велосипедист рассказ Инесса Рассказова       ...Той ночью меня привлек шорох чьих-то шагов, я уже собирался было повернуть к своему дому, но это остановило меня. Кто-то шел там, в темноте, и чтобы узнать, кто это был, мне нужно было замереть на месте. Желтое пятно фонаря показало мне женщину – довольно легкомысленно одетую, как будто еще достаточно молодую. Но в то же время (это бросилось в глаза сразу, едва она вступила в магический круг одинокого фонаря) в ее лице, линии губ и подбородка таилось нечто, заставившее меня поехать за ней. Я ехал тихо, стараясь не вспугнуть ее, это было нетрудно: гул Ленинградского проспекта покрывал маскировочной сеткой любое мое движение. Женщина даже не обернулась. Да, я ехал, разглядывая ее бесконечно внимательно. Я изучал ее походку и мне чудился шум невидимого дождя, каким-то образом я всегда умел отличать людей, внутри которых идет дождь...         Венчание Голощаповых рассказ Владимир Юрлов ...Наконец, пришли! Собрались все у входа: и гости, и молодожёны – все грязные, мокрые, но счастливые. Вот он путь в новую жизнь! Готовьтесь! Помните молитву? Конечно. Ну, раз так, с Богом! Тёща толкнула дверь от себя, и ко всеобщему удивлению оказалось, что церковь на замке. Глаза сразу забегали в поисках тётки, которая договаривалась насчёт церемонии. Да что я, что сразу я? Что я виновата, что церковь не работает?! Может быть, у них перерыв на обед или что у них там бывает?! Дождь заметно усилился, и среди приглашённых началась лёгкая паника. Никто не знал, что делать: то ли отмечать праздник дальше, то ли расходиться по домам. Тёща сообразила, что в церкви должен быть где-то чёрный ход, и пошла искать его. Все, от нечего делать, пошли за ней вокруг здания. Кто-то сказал, что они похожи на туристов? Нет, не для обозрения они пришли сюда, не ради впечатлений, которые померкнут и останутся в прошлом. Они пришли сюда ради большего! Ради венчания пришли они сюда, и не было пути назад, раз уж выбрали они этот нелёгкий путь...         Верую повесть Олеся Брютова       ...Апостол подвел девочек к столу. Взял их за руки, и против каждого оказалось по зажженной свече. В центре треугольника, образованного ими, лежала восковая фигурка и горсть земли.       Апостол заговорил, и голос этот, бронзовый, тяжелый, был голосом жреца и вершителя судеб.       – Желания человека – его проклятия. Ты проклята, Ольга. Назови свое желание.       – Жизнь, – хрипло сказала она. – Жизнь моей любви.       – Ты проклята, Саша. Назови свое желание.       – Смерть ненависти.       – Ваши желания – суть одно. Жизнь невозможна без смерти, смерть невозможна без жизни. Ненависть умрет, чтобы дать жизнь любви...         Весенняя трилогия рассказ Димитри Ма'Блэк ...Я видел Это. Оно было так же обычно, как и каждый из нескончаемой вереницы дней. Hо все-таки ЭТО было похоже на далекий, яркий детский сон. Так оно было невинно и благо... Рядом проходили, суетились и спешили люди,– Почему они не останавливаются и не обращают на Это внимания?– Почему!? Может быть они, так к Hему привыкшие, видя Это каждый день, не находят здесь ничего такого; но я, я видел ЭТО впервые!..         Взгляд назад (монодрама) рассказ Максим Малиновский ...И так ты себя утешаешь, лжешь себе, никого не желаешь слушать, ни чьих советов и какая разница, кто тебе их дает, пусть это самый близкий и родной человек. Ты даже с ним поссорился, и при этом наговорил какие-то обидные и конечно, несправедливые слова, за которые потом будет до боли стыдно, и нужно будет извиниться. Но слова эти уже вылетели, уже сказаны, и сказаны самому родному и близкому человеку, вина которого лишь в том, что он хотел помочь тебе...         Вирус рассказ Алексей Кобенин ...Он совершил неимоверное усилие, чтобы поднять свою руку и поднести ее к тому месту, где должна была быть голова, и прикоснуться к ней. В такой позе он пробыл несколько мгновений, показавшихся столетиями, прислушиваясь к непериодичному стуку сердца, разрывающего грудь… Внезапно по всему телу пронеслась дрожь, а биение сердца резко участилось. Мозг свело от одной дикой мысли – тело ничем не защищено! И капсула, и скафандр, и то, что было под ним – все исчезло, вплоть до нижнего белья. Кременчиков "висел" в пустоте абсолютно беззащитный...         Вкус жизни сборник рассказов Игорь Галеев       ...Да, гнусно созерцать Наблюдателю, что человек с собой делает, и с окружающими. Сумасшедшее всепожирающее животное. Даже знание о неминуемой смерти не облагораживает его. Чучело огородное. Вокруг все стали какие-то спонтанно-припадочные. Общаешься – вроде человек, и вдруг – зверюга!       Жаль мне человека, ой как жаль! Мой любимец Фридрих Ницше пытался убить человека, и попытка эта меня восторгает. А умница Гайто называл многих «падалью человеческой», и очень правильно делал. Немногие яблоки вызревают, недозревшие называют «падалками», а из сотен вызревших вырастают единичные семена. Но даже они уже не веселят, ибо демонстрируют тягучий и дремучий круговорот выживания вида. Другое дело, если какая-нибудь яблонька стала бы приносить невиданные доселе плоды, стимулирующие добродетельность, а змеи перешли бы на питание чертополохом. Это я понимаю – тогда и человеку бессовестно бы было оставаться вечным придурком.       Тягостна жизнь людей, но ещё невыносимее она для творческих личностей. Особенно, когда их лишают свободного дыхания, отстраняют от дела, когда вынуждают жить среди «человеческой падали», когда воруют их идеи и используют для порабощения и самодовольного властвования.       Посмотрите, во что меня превратили: забулдыга, опустившийся тип, жру что попало, здоровье подорвано, унижен, обкраден, задыхаюсь...         Владелец тревожности роман Олег Лукошин ...Я ведь даже не знаю, люблю ли его. Вот он сидит – темноволосый, кареглазый, чернобровый – совсем чужой человек по сути и кто-то внушает мне, что я должна его любить. Почему? Ещё два месяца назад я не знала о нём. А сейчас… Я сказала ему “да”, я поехала с ним, я отдавалась ему в конце концов – я обязана его любить! Я не могу его не любить, я сделала шаг – вот только где они, где эти явные ощущения, эти чёткие образы, эти верные импульсы любви? Неужели сумятица в мыслях – это и есть они? Я слышала, я читала где-то: сумятица бывает, неуверенность ещё, неконкретность – но я не хочу сумятицы, я хочу ясности. Если чувство это действительно дало во мне ростки, я хочу ощущать его сильным и всеобъемлющим. Но ничего этого нет… Может быть оно приходит не сразу, может быть оно медленно и кропотливо вызревает. Но тогда где магия первого момента, где водоворот первого взгляда? При первом, впрочем, было что-то: и магия, и водоворот. Были и во втором они, и в третьем, возможно бывают и сейчас – но существование их словно скрыто за пеленой, словно не сами собой рождаются они, а я позволяю им рождаться, я позволяю им проявляться из ниоткуда. Это словно игра, и я чувствую, что в любой момент могу прекратить её, но ведь так не должно быть...         Во время дождя рассказ Татьяна Краснова ...Так будет дальше: сейчас лето, а потом осень, а там зима, Новый год, и начнется новый отсчет старого. Каждый год – медленно движущаяся линия, которая постепенно замыкается в круг, похожий на циферблат, но без стрелок. Замкнувшись, он становится целостным, завершенным и перестает существовать. В последние минуты замыкания круга мне дано осознать этот парадокс и заглянуть в будущее. Я увижу метели и лица, вспышки света и мишуру. Всё обычно: неудачи подстегивают, победы опустошают, а ненужные люди причиняют ненужную боль. Вижу, как я буду мучиться ожиданием жизни, улавливать фальшивые ноты в музыке своего одиночества, и вдруг пойму, что больше нельзя защититься беззащитностью. Прежние обиды, заблуждения, иллюзии воскреснут, чтобы вылиться в очередную нелепость. Взлететь, чтобы упасть, и с принужденной улыбкой глядеть на сбежавшихся. А потом самому быть в толпе, сотнями глаз наблюдая падение...         Вовсе не она рассказ Дан Маркович ...Там была одна пара, блондиночка такая спортивная с печальными глазами и брюнет лет сорока: он женат, она замужем, противоположные стороны походы ненавидят, и это у них отдушина – встречаться. Так у них лет двадцать продолжается – настоящая любовь, и семьи не разбиваются. Они печально так танцевали, вырвались – она в магазин, он на совещание. Скоро едем? И все тут же – едем, едем! Пора, брат, пора... Потом узнал, что муж у нее умер, внезапно, а тот брак, туристический, не завязался – у туриста жена срочно заболела. Ему совесть не позволила сердце ей разбить, больное как разобьешь...         Военморкор рассказ Сергей Литовкин ...После некоторых размышлений и обсуждений предложения артиллериста были приняты и Миша сел переписывать характеристики и анкеты, выкидывая отовсюду упоминания о награде. Для создания дымовой завесы решено было отправить в газету статью об отличнике Михаиле. Корреспондентского опыта ни у кого не было. Однако, доктор Евгений предложил мою кандидатуру, ссылаясь на то, что научному работнику – МНСу, это ближе и доступнее. Он намекнул на то, что мне предстоит еще писать диссертацию и надо набираться опыта. Я начал отбрыкиваться, но когда Виктор выразил сомнение в моих способностях ( ”Куда ему, салаге?”), – согласился. При этом было заключено пари о том, будет или нет опубликована моя статья. Мы с Витей, как положено, поспорили на бутылку. Остальные присутствующие и разбивающие сделали свои ставки. Мишка поставил на меня три бутылки коньяка против канистры шила механика...         Возвращение домой рассказ Любовь Рябикина ...Полковник сел, не обращая внимания на непролазную грязь вокруг. В его положении это становилось не важно: камуфляж исчез под толстым слоем налипшей грязи. В голове шумело и кружилось, качался воздух перед глазами. К горлу подкатывала легкая тошнота. По-видимому, его контузило. Кузнецов, нырнув руками в грязь еще раз, кое-как встал на ноги. Его качало из стороны в сторону. Он все еще ничего не соображал после взрыва. Машинально огляделся вокруг: броня лежала на боку на обочине...         Воин рассказ Сергей Коломиец ...Он был великим воином. Он выходил на поле боя – и оно обагрялось кровью – и не было границы между кровавым полем и пурпурным предзакатным небом – и это было красиво! Он бился одновременно с полусотней закованных в латы рыцарей – и побеждал, сам оставаясь невредимым. Никто не осмеливался встать у него на пути – и никто не осмеливался заглянуть в его душу. А если бы заглянул, то был бы подавлен той безысходностью, заполнявшей ее. Он жил во время боя, торжествовал при победе, – и умирал в мирное время. Не зная любви, он не знал и ненависти, и убивал ради чести, ради долга, в конце концов, ради денег, но ярости, как и сожаления, он не испытывал...         Воинствующий пацифист повесть Кирилл Рябов       ...Ночью мне приснился странный и страшный сон. Как будто я повесился.       Я шёл на работу и с волнением вспоминал детали. Детали были такие. Я висел под потолком и равнодушно смотрел на захламленную комнату. «Быстрей бы мама пришла, – думал я, – скучно одному висеть».       По мне ползали мухи. Я хотел их отогнать, но не мог пошевелиться. Закоченел!       Вот начала медленно открываться дверь. Я попытался ободряюще улыбнуться. Ничего, мама, всё хорошо, не падай в обморок.       Но вместо мамы в комнату вошёл какой-то дядька с рюкзаком за спиной. «Это же вор!» – подумал я.       И действительно, дядька стал ходить из угла в угол и рыться в вещах. Я с презрением наблюдал за ним сверху. Он не обращал на меня ни малейшего внимания. Внезапно дядька вытащил из ящика стола пачку моих рукописей и начал читать, быстро перелистывая страницы. Я жутко смутился. А вдруг не понравится?       Я так и проснулся с чувством неловкости…       «Плохой сон, – решил я, что-то случится».       И случилось!..         Вологодский сплин рассказ Ольга Жакова ...Он хотел читать Хайдеггера, восхищался Пелевиным, материл преподов универа, которые срезали Наденьку, он был крут и разбирался в тонкостях души, какие мне не придумать, иногда даже не успевая затянуться. Он грустил о Белоштанникове, который передознулся, о том, как сейчас трудно в Питере достать грибы, – а я не понимал чуть не треть его слов, и было стыдно рассказывать ему, как пошло и провинциально я пью водку с мужиками на работе. Хорошо, что он так и не спросил, чем я занимаюсь...         Волкодавы рассказ Сергей Щербаков       ...Рванув чеку, бросил гранату и распластался за убитым боевиком. Эргэдэшка упала мягко на керамзит перед проемом. Взрыв потряс здание. Осколки и керамзит разлетелись веером, кромсая, уродуя стены и дождем посыпавшись на головы бойцов. Степан, не раздумывая, бросился вперед и, упав ничком у проема, швырнул вторую гранату внутрь класса. Опять рвануло. Ударной волной из класса вынесло огромное облако удушливой вонючей пыли. Сверху посыпалась какая-то дрянь. Вскочив на ноги, оглохший собровец, влетел в помещение, строча из РПК в глубь класса, окутанного густой завесой.       Все было кончено. Под окном, привалившись к ободранному углу, лежал окровавленный боевик в сером омоновском камуфляже. Из-под вязаной шапки, которую перетягивала зеленая повязка с арабской вязью, по запыленному бородатому лицу медленно ползли кроваво-грязные потеки. Тусклые глаза при виде собровца на мгновение блеснули, ожили и тут же погасли. Исаев подошел к распростертому телу, тронул дулом и присев рядом, устало откинулся спиной к стене...         Волчица повесть Алёна Стронгина       ...Память. Ты привередливая штука: как картинки из калейдоскопа, исчезают из тебя дорогие нам моменты, ценные сведения, важные даты. Но, в то же время, с какой скрупулезной, педантичной точностью ты каждый раз восстанавливаешь омерзительные картины стыда и провалов, то липкое, что хотелось бы забыть, разорвать навсегда, на тысячи и тысячи мелких кусочков, а затем – сжечь в пламени ненависти. Ни одного удара, ни одного липкого прикосновения, ни одного из многочисленных ракурсов светящейся лысины не давала забыть Маше память. Расплывчато-добрые люди лишь зря расточали свои улыбки – они ни чем не искупят своей вины, ведь это их среда взрастила всю мерзость и пакость, через которую она прошла. Как же сказать ему – честнейшему и чистейшему из людей, – что с ней стало? Не сказать нельзя. Никакой лжи не может существовать между любящими людьми (сможет ли он теперь так же ее любить?). Все стало еще хуже после посещения врача, который с довольным лицом поздравил ее со здоровой, восьминедельной беременностью. Само это слово звучало противно, призывая память с ее неизменными картинами. Надежды на новое начало исчезли, как пожелтевшие листья, влекомые дождевой водой в сточную канаву. Прошлое, назойливой детской ручонкой тянуло ее за подол, вставало тенью над всем, что есть и будет...         Волшебный стакан Алевтины рассказ Наталья Пластинина ...Но в этот момент изощренный нюх многоопытного "третьего" забил тревогу. Иваныч поднес стакан к носу и вдохнул. Так и есть, пахло спиртом. "Эх, ек тиберды! Полстакана псу под хвост махнул! Предупреждать надо!" – еще более взбеленился он. Но тут в его обозленном мозгу возник вопрос: "Кто мог оставить спиртное в стакане?" Среди многочисленных домочадцев кандидатура не вырисовывалась. Жена и две дочери были ярыми борцами за трезвость. Зять – язвенник какой-то попался. Теща, если и брала бутылочку в руки, так лишь затем, чтобы приготовить растирание. А тесть – давний инфарктник, только и мог, что с завистью взирать на других "счастливцев". Заподозрить же трехлетнюю внучку у Иваныча, что называется, "рука не поднималась"...         Вопрос Эволюции рассказ Вадим Куняев       ...Старик Козлов никогда не блистал эрудицией и в давно забытые им школьные годы слыл среди товарищей и учителей туповатым малым. Да и в зрелые годы знаний набраться особо не получилось. Профтехучилище, завод, колхоз, хутор на отшибе – какие уж тут знания. Телевизора – и того не было. Может быть, поэтому вид неопознанного летающего объекта нисколько не испугал и даже почти не удивил Козлова. Конечно, летающих ведер старик никогда не видел, но ведь это не значит, что их в природе не существует. Например, по радио Козлов слышал, что есть такая машина, которая может за человека думать. Даже в шашки и шахматы играть не хуже Анатолия Карпова. Значит, и летающие ведра уже изобрели и ржавые якоря к ним прицепили. Хотя, этот якорь, самый что ни на есть обыкновенный, немного смущал старика. Уж очень он не вязался с сияющим голубыми лучами видом летательного аппарата. К тому же, натянувшаяся веревка тянула антенну в сторону, грозя поломать последнюю. Выплюнув беломорину, старик Козлов хотел уж было разразиться законным вопросом по поводу якоря и антенны, как вдруг из ведра раздался скрипучий голос...         Воспитательница рассказ Наталья Пластинина       ...Надо сказать, что мой сынуля в детский сад ходил с большой неохотой. И каждое утро старался оттянуть момент ухода из дома. Но с появлением новой воспитательницы положение совершенно изменилось. Я нарадоваться не могла: малыш просто рвался в садик. А дома только и рассказов было о том, чем они занимались с новой "воспиталкой". Воспитательница эта, и правда, производила приятное впечатление: высокая, белокурая и какая-то очень спокойная, как бы освещенная внутренним светом девушка. Она никогда не повышала голос, прекрасно пела и играла на фортепиано, знала множество сказок и историй, разных игр. Выдумщица была невероятная. С детьми – очень заботлива и ласкова. Да и они постоянно колготились вокруг нее. В общем все было расчудесно.       Только стала я замечать, что сынок мой странно изменился...         Вот вам и сдача рассказ Дан Маркович ...В скверные голодные годы, когда в карманах только медь звенит, появляется на улицах странный бродяга – он знойным летом закутан до бровей, на голове старая меховая шапка, челюсть замотана грязным полотенцем, глаза сверкают из глубоких ям, нос без ноздрей, одним словом, чудище. И ведет себя очень нагло – садится каждый день в один и тот же трамвай и сует кондуктору под нос один и тот же банковский билет...         Время ушло рассказ Эва Ытываль       ...В тот день я проснулся, кажется, даже раньше обычного. Продрал глаза, смотрю – а на столе стоит гроб. В горошек. Фон черный, горошек красный – все честь по чести. Я встал, подошел поближе. Крышка была закрыта, но не прибита гвоздями. Сдвинув ее в бок, можно было заглянуть внутрь, что я незамедлительно и сделал.       В гробу лежали часы, много-много часов, все, какие только есть в доме: ручные, стенные, будильники, с мясом вырванные часы из разных бытовых приборов, а сбоку, свернутая в рулон изображением кверху валялась картинка-репродукция Дали (ну, знаете, где все течет, хм, все меняется…), висевшая у меня в уборной.       Я присел на край стола рядом с гробом и крепко задумался. Главный вопрос, волновавший меня более всего, сводился к сомнению, стоит ли по-прежнему в сложившихся обстоятельствах идти на службу или уже не стоит.       Решение все не приходило, а вот сидеть на столе мне быстро наскучило. Отыскав где-то последнюю мятую сигарету, я подошел к окну. В верху башни, венчавшей стоявшую на площади городскую ратушу, зияла огромная черная дыра правильно-круглой формы.       Циферблат – а вместе с ним, сдавалось мне, и механизм – самых больших в округе часов куда-то исчез. И это только вселяло оптимизм – можно будет теперь спокойно, без вечного проклятого боя каждые полчаса, высыпаться...         Все передается половым путем рассказ Дмитрий Пангаев       ...– Вот смотрите: бывало, трахнешь какую-нибудь бабенку и на следующий день ходишь счастливый. И все у тебя получается: и маршрутки вовремя подходят, и на работе хвалят, и деньги в карманах водятся, и вдохновение посещает, – Олег даже прищурил глаза от удовольствия, вспоминая свои похождения. – А бывало ведь и наоборот. Встанешь утром, а хочется сквозь землю провалиться. И вроде девочка хорошенькая, и умная, и интересная, и в постели горячая, а вот весь день, как дерьмо в проруби, болтаешься и все наперекосяк идет, за что бы ни взялся. Мысли какие-то дурные посещают, и болит что-нибудь обязательно, – Олег проследил взглядом за присутствующими и увидел одобрительные кивки. – А потом снова завалишься с первой, у которой фигура может и не идеал, да и великой куртизанкой ее тоже не назовешь, только вот опять как мотылек летаешь и жизни радуешься. Я специально эксперименты ставил, и все сходится. Есть такие, от которых постоянно веет какой-то безысходностью, прямо жизнь не мила, а с другими хорошо даже в шалаше, пусть это и бревно последнее. Вот так...         Всё сначала или поиски рыцаря рассказ Наталья Кузьмина       ...Своих соседей она называла просто Они. Ведь она жила в гуманном государстве, оно просто называлось “гуманное государство”, и в нем живут просто гуманные люди, которые числятся по номерам. Эти люди не имеют имен, их различают лишь по номерам, их не различают по половому признаку, здесь нет мужчин или женщин, это даже не прилично – употреблять такие названия. Просто номер такой-то, а кто ты, мужик или женщина, не так важно. Современная наука дошла до такого прогресса, что пол меняется буквально за час. Сегодня ты мужчина, а завтра ты женщина. Гуманные люди не различают национальных признаков, нет ни белых, ни черных все одинаковы и безличны, нет народов и рас все размыто. Вы можете поменять свою национальность, также за один час. Да и кому какое есть дело до вас вообще. А языки – нет разных языков, есть лишь один универсальный и простой до неприличия, а если вы обладаете какими-то другими языками, случайно, то даже не смейте и думать об этом в приличном месте. А так как это гуманное государство, то и жить вы можете, как только захотите, хоть семьей, хоть одиночкой, хоть с детьми, хоть без детей. Каких только тут нет разновидностей: два мужчины, две женщины, мужчина и женщина (это довольно редко), и одиночки (очень часто встречающиеся).       Да, а что вы хотели, в гуманном государстве никто не должен мешать свободе личности, и поэтому эта личность предпочитает жить обособленно от кого-либо. Без мужа или жены, совершенно одиноко и свободно, это самое большое наслаждение, быть одному, у себя дома по вечерам, сидеть и думать, и все. Что еще нужно человеку в гуманном государстве?       Естественно есть работа, но что есть работа в этом государстве, это гуманный вид деятельности, направленный на контроль за исполнением каких-либо задач, выполняемых искусственным разумом. Проработал несколько часов, и ты свободен, иди домой. Отдыхай. Ты так устал...         Всё, что мне надо повесть Сол. Кейсер       ...Сергей сел за руль, развернулся в три приёма, свернул налево и проехал метров пятьдесят. Всё. Сотни машин впереди. Дальше ехать некуда. Он вынул ключ из замка зажигания, вышел, захлопнул дверь и быстро пошёл назад. Пройдя два квартала, он обратил внимание на большое колесо, насаженное на погнутую ось. «Ничего себе, это же самолётное шасси!» Поднял голову резко вверх, чтобы посмотреть, с какой высоты эта штуковина упала. Несколько этажей горели, валил чёрный дым. Трещал бетон. Отваливающиеся куски падали с огромной высоты и разлетались на части при ударе об землю. На его глазах кусок бетонной стены или металла, кто знает, в лепёшку расплющил санитарный фургон. Вдруг послышался рёв самолётных двигателей. Сергей опять задрал голову и задрожал. Все истерически закричали: огромный Боинг на глазах врезался в Южный корпус. Оглушительный взрыв. Задрожал мир. Самолет прорезал здание насквозь, части его вылетели наружу, огромный огненный кусок металла попал в здание отеля напротив, и там взорвался. Начался пожар. Во многих зданиях вокруг вылетали стёкла. В одном из корпусов пониже, так этажей в пятьдесят отвалился кусок стены. Рядом с ним летели вниз ещё живые люди. Чёрный дым затянул всё небо. Солнце навсегда исчезло. От ВТЦ бежали обезумевшие люди. Сергей бросился к ним навстречу. Подбежав ближе к Северному зданию, он обратил внимание на медленно шедшую навстречу женщину. У неё было очень нарядное платье и причёска, как у Анжелы Дэвис. Откуда-то сверху падали жидкие сгустки огня. Волосы и платье мгновенно вспыхнули. Серёжа сорвал с себя лёгкий пиджак и набросил его женщине на голову, крепко прижав её к себе. Сквозь ткань просачивались струйки белого дыма. На уровне лица женщины виднелась белый лейбл: «Армани. Коллекционный». Похлопав по пиджаку, Сергей аккуратно стянул его с головы несчастной. Половина волос выгорела, серьёзный кровавый ожег на правой щеке. Женщина стояла молча. Она икала. Сергей аккуратно, но достаточно резко выдернул из её голого плеча кусок стекла. «Ты можешь идти?» – спросил он.… С неба продолжали падать шары огня, обгоревшие бумаги, денежные купюры. Женщина опустилась на покрытую щебнем землю. Она рвала и плакала от своей беспомощности. Бетон трещал всё громче и громче...         Всеобщая де…БИЛИЗАЦИЯ! рассказ Дмитрий Пангаев       ...– Вот думаю подарить жене на новый год гробик, она давно меня уже просит. Говорит: «Что я – хуже других?» Все ее знакомые уже обзавелись – говорят, очень удобно. В любом месте ведь может случиться… – донеслось до меня справа. Это соседний пассажир разговаривал со своим приятелем.       – Да, конечно, бери, – отвечал тот. – Я вот себе и жене уже давно взял. Бери MOCIA – очень удобный гроб, обшивка хорошая, часы встроенные, будильник, да и место много не занимает. Только бери сразу с чехлом, чтобы не потерся, потом при желании поменяешь на более крутой.       – Да ей будильник-то не понадобится, думаю.       – Фиг его знает, мало ли что. А тут раз – и все удобства. Меня дочь замордовала. Папа, купи мне гроб, у всех уже в школе есть. Я вот тоже думаю на новый год подарить. Учится во вторую смену, домой поздно возвращается, да еще где-нибудь с друзьями засидится, мало ли что...         Встреча рассказ Владимир Кузин       ...Кнопка звонка была сорвана и болталась на проводе, поэтому молодой человек постучал в дверь. К его удивлению, она тут же подалась.       Он заглянул внутрь:       – Есть кто живой?       Молчание.       Подойдя к кровати, посетитель тронул за плечо лежавшую на ней пожилую женщину. Та вздрогнула и открыла глаза:       – Явились? А я, кажется, задремала…       – Ты что же, бабуля, дверь открытой оставила? – с укоризной заметил молодой человек. – Так ведь могут все из квартиры вынести…       – Да что у меня брать? – всматриваясь в незнакомца, промолвила женщина.       – Не скажи, – молодой человек ухмыльнулся, – сейчас у всех глаза завидущие, руки загребущие, – он оглянулся: – даже вон на старенький комод – и то позарятся… Ну, давай уколимся, а то у меня времени в обрез…       Он достал из саквояжа шприц и, наполнив его лекарством, пустил вверх контрольную струю.       – Как у Вас ловко получается, – похвалила его пациентка. – Поди-ка немало пенсионеров перекололи.       – Не особо, – признался молодой человек, – просто я с детства этим занимаюсь: сначала больного отца лечил, после знакомые стали просить… Ну и пошло-поехало.       Он засучил рукав бабушкиного халата и кусочком ваты, предварительно смоченном в пузырьке со спиртом, принялся натирать ей руку. Сначала быстро и уверенно, затем все медленнее… Наконец, остановился.       – Что-нибудь не так? – спросила больная.       – Какая интересная у тебя, бабуля, родинка, – задумчиво проговорил посетитель...         ВСТрЕЧА, которой не могло БЫТЬ рассказ Сенилга       ...От такого Дена Ойдановича разворачивает к окну! Пальцы впиваются в равнодушную прохладу стекла, лоб окатывает дождливой заоконной тенью, а глаза продолжают испепелять диктофон, старательно записывающий оцепеневшее молчание.       Ден как будто пытается растолкать свою память, вырвать из её зеркал отражение, но такое!, без которого, эта встреча титанов сошла бы, разве что, за нелепое до-за-до в пустой лёгкой мазурке.       ...Да... что-то было: встреча Дениса Давыдова с Блюхером? Блюхер владел только немецким. Давыдов немецкого не знал. Встретившись, оба здорово поддали, и каждый страстно заговорил о своём. Перед смертью Блюхер сделал странное признание, сказав, что за всю жизнь, по-настоящему, поговорил только с одним человеком… Давыдовым. Это – ключ! Мастера говорят по-иному...         Вторая ошибка старика Харлампия рассказ Владимир Поникаровский       ...Харлампий со своей ротой ворвался в госпиталь. Никого нет. Тишина. По-немецки все аккуратно и педантично разложено по местам. Блестят инструменты, белеет белье.       Бойцы разбрелись отдыхая. Рассказчик же попал в лаборантскую и увидел аппарат для получения дистиллированной воды. Почудилось родное село. Нечто похожее использовали там для получения самогона. Погрустив, прошел дальше.       И все бы ничего, но полк понес потери и встал в городке на отдых и пополнение...         Выбор рассказ Дмитрий Пангаев       ...“Почему люди такие злые и невежественные?” – думал тогда Сергей, унося ноги подальше от этого магазина, чтобы больше никогда туда не возвращаться. Ему вообще пришлось навсегда вычеркнуть из памяти многие места и людей, с которыми так или иначе он общался когда-то. Он даже забыл как это делается – “общаться”. Хотя как же, его ведь учили продолжать жить в этих сраных реабилитационных центрах. Собирали в группы и заставляли ныть сначала по очереди, а потом всех вместе. А под вечер, когда они ложились спать, приходил священник из соседней церкви, который работал у них на полставки и отпускал грехи всем желающим, при чем делал это постоянно, как будто за один день, эти убитые горем люди, могли причинить кому-то вред. Хотя, наверное они считали грехом то, что просто дышали с нами один воздухом, а мы – “уроды”, даже и не думали умирать...         Газетчик Дзюо рассказ Аби Пазылов       ...Кстати, большинство тех беззаботных мальчуганов и девчушек годятся в сверстники Газетчику Дзюо. Тем не менее, им неведомы его занятия, для них маленький постоялец из не очень-то спокойного, с точки зрения общепринятых норм поведения жильцов, общежития на отшибе, некогда гремевшей на необъятный Союз трикотажной фабрики, является лишь «чужаком», «деревенщиной», ёще кем-то, ёще чем-то… ну, этаким никчёмным, второсортным голодранцем. То и дело возникают стычки между ним и стаями местных ребятишек на протяжении обязательного ежедневного марш-броска: от дома до рынка, или же, наоборот, от рынка до дома. Жаловаться на шаловливых контрстрайщиков некому, и ни к чему. Никто в околотке не собирается отругать обидчиков как следует, заодно заступаться за него. Куда сироте до упитанно-ухоженных отпрысков благополучно-состоятельных особ?! Он этим интеллигентным господам и госпожам, в буквальном смысле, сапоги трёт. Богатых не судят, богатым служат. Богатство от Бога...         Газеты рассказ Александр Ильин ...Вернувшись вечером с работы, Антон Старцев узрел довольно странную – если не сказать больше – картину. Его молодая – как и он сам – супруга по имени Екатерина сидела на полу посреди комнаты в груде разорванных газет и с серьёзным сосредоточенным лицом методично превращала в ошмётки очередное периодическое издание. – Привет, – поздоровался Антон из дверного проёма. – Привет, – как ни в чём не бывало ответила Екатерина и продолжила заниматься тем, чем, собственно говоря, и занималась. – Хм. – Антон немного потоптался на одном месте. – А что это ты делаешь? – Да вот, газеты рву, – произнесла женщина, и тон её реплики подчёркивал, что более подробные объяснения здесь были бы излишни...         Где мы? рассказ Татьяна Калашникова       ...«Господи! Куда же меня занесло? Всегда была уверена, что в этом забытом Богом городишке заблудиться невозможно». Тейе ехала уже около сорока минут по неизвестным ей, выбеленным легким морозцем, дорогам, рассекающим лесистую местность. Время от времени мелькали небольшие почтовые ящики у дороги, свидетельствовавшие о том, что и в этой заснеженной сосновой глуши живут люди. Сказочная красота вокруг завораживала, хотелось остановиться ненадолго и хоть на несколько метров углубиться в лес, вдохнуть на полную грудь свежий морозный воздух, слегка взъерошить мягкие сосновые ветки, и, наблюдать, как игриво слетает пушистая снежная пыльца, медленно опускаясь на землю. Но нарастающее чувство тревоги не позволяло Тейе расслабиться, и все подгоняло ехать быстрее: «Нет, не может же быть…. Вот еще поворот – куда? – направо или налево? – а, наверное, налево – и я точно выеду на одну из знакомых трасс…» Тейе поворачивала налево, потом направо, еще направо и снова налево, но все, казалось, достаточно хорошо наезженные дороги, так и не выводили к долгожданному «выходу из лабиринта». Стрелка бензобака все больше приближалась к нулю. Ранние зимние сумерки явно не собирались запаздывать и в этот день...         Гексаметрическое разложение рассказ Владимир Юрлов ...Я провожу время в поисках края зеркального мира, но его нет. Везде летает плавающий образ с короной на батарейках. В величайшем отчаянье я врезаюсь в зеркало, и оно дает трещину. На моих глазах зазеркалье дает трещину, а потом, содрогаясь, рушится. Единственный глаз тухнет и вместе с ним погибает моя осветительная корона, разбитая безумными многоугольными осколками...         Герой рассказ Станислав Алов       ...Смеркалось… Да что там врать-то, стояла уж кромешная летняя ночь. Сверчки и те спали. Только за окнами который час горлопанил зычный нетрезвый голос:       — Я Федор Покрышкин! Я герой!       — Он герой! — пискляво повторил кто-то.       — Да-да! — согласились девичьи голоса.       — А-у-у-у! — подтвердил хор дворовых собак.       Стихло. Егор Неряшлицев нетвердыми зигзагами выполз на балкон — подышать. Он задумчиво оглядел двор, почесал глазное яблоко и сблевал вниз. Это простое человеческое действие каким-то мистическим образом вновь разрушило тишину...         Герой рассказ Виктор Крючков       ...Концепция среднестатистического «экшена» в любом его проявлении – будь то детектив в мягкой обложке или видеофильм с суровым и справедливым героем, значительно превышает будничную жизнь по зрелищности. Это очевидно, как и то, что в подобных произведениях напрочь прошла эпоха идей, теперь лейтмотивом любого поступка служит либо денежная нажива, либо сюжетно обоснованная жажда мести. Но в любом случае значение даже самого захудалого «экшена» остается неизменным. Он словно возвращает нас в детство, во времена, когда спрыгнуть со скалы в воду, залезть на высокое дерево, прокататься на крыше электропоезда считалось геройством. Героями хотели быть все. Годами мы воспитывались на навеянных нам мифах и если не рисковали, то отказывали себе в самом главном – самоуважении. Смертельный риск как акт мужества был подобен вспышке молнии, миф казался сильнее устоев и только герой, как правило, self-made man, имел значение.       Тем не менее, мы всегда возвращались к истинной, до оскомины банальной жизни с ее обычностью и предсказуемостью, туда, где герои, к сожалению, встречаются так редко...         Гладиатор рассказ Лачин Самед-заде       ...Я всегда им улыбался, сим всевластным сволочам, пусть другие умирают с мольбой и проклятьями, я же твердо знал, что с улыбкой помру; и противников кроша, на ногах оставаясь, к трибунам оборачивался – и улыбался; они вопили от восторга, думая, что им угождаю, не зная одного: не ради них я дрался, меня не заставишь, я – с наслаждением дрался, от несокрушимости своей – блаженствовал. Только раз подвело меня это: двоих искромсав, взмокнув от брызжущей крови, я отвлекся, оскалился дерзко ревущим трибунам, и тут одноглазый негр по кличке Черный Гигант, подскочив, сбил меня с ног нечеловеческим ударом; я от обиды взвыл, не от боли, кусая песок, не радуясь даже увиденному снизу вверх – дивное лицо, вперед поддавшись, поизучало меня, и пальчик взмыл вверх. Позже я узнал детали: ослепительной Сабине, в честь которой устраивались игры, и меня пощадившей, был я подарен хозяином...         Глупанькай рассказ Димитри Ма'Блэк ...Все как всегда. Все как везде, как у всех. Непроходяще-непроходимая слякоть проселочной дороги. И если встретишь кого, идущего навстречу – то или студентов из города в рваных джинсах, с извечным вопросом "Где продают Беломор?" или никого… И уже, казалось бы, привык к долгим тоскливым вечерам, к несловоохотливой тетке, ловко орудующей кочергой в топке русской печи, к тому, что звезд много и считать их смысла нет. И уже нет сил различать звуки сумерек: то ли это брешет соседский кобель, то ли прыгает где-то по пластинке граммофонная игла...         Глупая песня о первой любви роман Николай Семченко       ...Что можно изменить в этом мире? И надо ли его изменять? Может, он изменится, если изменишь себя? Я где-то вычитал умную мысль о том, что изменять мир надо начинать с себя. А может, и не изменять – просто закрыться… Закрыть то, что живёт внутри тебя, – я не знаю этому названия: может, это душа, или второе «я», или подсознание, или что-то ещё. Это нечто представляется мне маленьким и беззащитным человечком, который любит меня, но у него пока не хватает сил оберегать меня, подсказывать, как поступить в той или иной ситуации… У него не хватает сил, потому что он зависит от меня, а я так редко вспоминаю о нём, и потому он – махонький, беззащитный, но бесконечно преданный мне, не смотря ни на что.       Иногда мне кажется, что он сможет стать сильным, если я сам себя разрушу – убью свои привычки, избавлюсь от плохих мыслей, перестану лентяйничать, злиться на тех, кто мне не нравится, и буду любить, а не заниматься любовью – это надо же такое выдумать: заниматься любовью – всё равно, что заниматься английским или, допустим, чтением… Мой отец в таких случаях говорит определённее: «Совокупляться». Меня коробят его слова. Но разве он не прав? Да! С Алиной я занимаюсь любовью. Не могу сказать, что люблю её. Или всё-таки это и есть любовь?       Ничего, ничего я не понимаю.       Понимаю одно: внутри меня живёт Некто, он пока слаб и беззащитен, но порой застенчиво и как-то нерешительно напоминает мне о себе. Ему надо расти, и, может быть, ради него придётся что-то разрушить в себе. А надо ли? Я ведь даже не знаю, кто этот Некто… Может быть, любовь?..         Голгофа рассказ Игорь Гилёв       ..."Вот и всё!", – почти равнодушно констатировал убийца и замер, как стоял. Холодный пот выступил на лбу, крупными каплями покатился по спине.       – Медленно и аккуратно подбери ЭТО и столь же медленно и аккуратно можешь вернуться в свою крысиную нору. Считаю до десяти!       – Раз! – Джонни растерянно посмотрел на почему-то до сих пор молчавший "томпсон".       – Два! – перевёл взгляд на завёрнутое в носовой платок, лежащее в полушаге от него ЭТО.       – Три! – снова взглянул на неумолимый зрачок "томпсона".       – Четыре! – Джонни медленно присел.       – Пять! – протянул к свёртку дрожащую руку.       – Шесть! – пальцы сомкнулись на завёрнутом в платок плоском продолговатом предмете. "Боже мой! Да это же опасная бритва!", – хлестнула мысль и Джонни конвульсивно отдёрнул руку.       – Семь! Если не подберёшь – буду стрелять!       – Восемь! "А-а, чёрт! Ведь я совсем на виду! Что я делаю! Я спятил!", – рука непроизвольно сжала опасную бритву...         Голова-мертва рассказ Алексей Салов ...Одному Богу ведомо, что мы делаем со своими жизнями… Жалость охватывает меня при мысли о том, какие возможности даны человеку и как он распоряжается ими. Мы губим самих себя – каждый по-своему – и почти никому не удается дойти до своего завершения-свершения: сбыться в качестве человека. Еще один упущенный шанс природы говорит сейчас эти слова, скорбя об утраченных возможностях самореализации. Что ж, мы – наказание для самих себя и суд наш над собой едва ил менее суров, чем тот – Высший. А впрочем, не будем спешить пессимистично хоронить свои жизни под спудом грешного мира сего. Попытаемся хотя бы частично оправдать человеческое назначение...         Голос рассказ Павел Абызов       ...Куда тянула меня невидимая нить судьбы, я не знал, да и никто не знал этого, я шёл и шёл. Впереди меня были новые открытия, позади – тёмное, холодное прошлое, пытающееся сделать тщетные попытки удержать меня в своих жадных лапах. Новые города, новые дома встречал я на своём пути. Я был ещё один, но ещё слышал какой-то голос, откуда-то из глубины души, который иногда вылетал из неё и кружился, резвясь в добром, голубом небе. Впервые за долгое время мне показалось, что счастье робко стучится в мою дверь, стесняясь, топчась у порога...         Голубые глаза кентавра рассказ Надежда Ладоньщикова ...Когда я стояла слева от окна, это были джунгли. Справа – что-то типа лунной поверхности, прямо по центру – город с башнями, и так до бесконечности. Я попробовала быстро бегать вдоль окна, но картина получилась еще более странной – гибрид подводного царства с космическим пространством. Неизменным оставалось только Чудовище, усердно роющее землю носом... Правда, оно обросло усиками на хвосте, как у винограда, которые противно извивались и ощупывали, куда бы отрасти дальше. Эта картина просмотривалась на фоне каждого пейзажа...         Горбун рассказ Владимир Кузин       ...На одной из остановок в вагон ввалилась шумная компания подростков, общение которых меж собой состояло из сплошного сквернословия. И, не терпевшая подобного, Валентина Алексеевна решила пересесть в соседний вагон.       А когда вышла в тамбур, увидела лежащего там горбатого мужика, что около часа назад просил в их вагоне милостыню. Тот сладко посапывал; а возле него, в углу, стояла почти опорожненная бутылка ''Портвейна''.       ''Рыба гниет с головы'', – подумала Валентина Алексеевна, вспомнив одно из выступлений подвыпившего Ельцина на Съезде Народных Депутатов.       Брезгливо сморщившись, она носком сапога откинула мешавшую ей пройти руку бородача и шагнула дальше. Однако в следующий миг застыла на месте и, резко обернувшись, посмотрела на показавшуюся у того из рукава куртки правую ладонь.       Сердце Валентины Алексеевны забилось чаще, на лбу выступила испарина. Не веря своим глазам, она наклонилась: точно, вместо двух крайних пальцев – две культяпки, без костей и ногтей! Валентина Алексеевна тряхнула головой, словно избавляясь от наваждения… затем с ужасом всмотрелась в лицо бомжа… наконец, внезапно, будто что-то вспомнив, отогнула ему левое ухо и, увидев за ним дугообразную попилому, вскрикнула, попятилась и, с грохотом ударившись спиной о противоположную дверь, закрыла руками лицо:       – Мамочка!.. Мамочка!..         Гордые и свободные рассказ Илья Лыков ...Очень нам нравится делать так, чтобы любящие в слезах смотрели на удаляющиеся наши спины, а мы, гордые и свободные, идем себе в пустоту. Жестоко, но это и есть та жизнь, за которую трусливый принимает сосание хлебных мякишей. Нам не будут кричать вслед, понятно, что ничего уже не вернешь, что теперь будет только горечь, злость и отчаянье, но сейчас мы еще рядом в эти последние наши минуты, и мы так любим друг друга! Вот так и уходим, не от любимых и любящих, а от трусливых хлебных мякишей, которые, останься мы вместе, обязательно наполнили бы наши рты...         "Горе-то небольшое…" рассказ Владимир Поникаровский       ...Дамочка завизжала, сталкивая нахала со своих колен. От крика Захарий проснулся. Изображая галантного рыцаря, поднял с пола шляпу, стряхнул с нее пыль и приложил к сердцу, прося извинения:       – Пардон мадам! Заснул. Жизнь бродячего артиста из народа трудна и полна лишений. Но горе-то небольшое, правда?       Последняя фраза меня насторожила. Стали наплывать поначалу смутные, постепенно кристаллизуясь, воспоминания...         Город, где живут философы рассказ Александр Чумурин       ...Петя торжествующе посмотрел на учителя.       – В том-то и дело, что это возможно. Не вдаваясь в подробности, можно в целом объяснить так. Понимаете, все почему-то до сих пор думали, что мир – это самодостаточная и самоорганизующаяся система, в которой ничего не может взяться из ниоткуда и деться в никуда. Поэтому и вам эта формула кажется невозможной, но подумайте: если бы это действительно было так, то как объяснить, что множество умов билось над этой задачей, которая не имеет решения? Как же так может быть, где логика? Раз задача есть, она должна быть рано или поздно решена. Все мыслимое существует, не так ли, Борис Борисович? И вечная любовь, и вечная жизнь, и вечный двигатель...         Горячий бункер рассказ Павел Шкарин       ...Зима – не самое лучшее время для поиска новой работы. Скитания по кадровым агентствам и кадровым отделам самых разных фирм и фирмочек, перелистывание в начале каждой недели «Работы для Вас» и «Работы сегодня», короткие беседы с вежливо-равнодушными телефонными девушками и неизбывное жгучее ощущение того, что ты безработный, безработный, бля, никто! Ты – мудак! Человек, не способный вписаться на достойное рабочее место, имея две руки, две ноги, не самую пустую голову, московскую прописку и диплом МГУ. На улице холод, с родителями постоянная грызня, мучительно тянется весьма стеснённое существование на эпизодические заработки моей спутницы. Всё это никак не добавляло мне оптимизма, ввергая меня в жесточайший депрессняк, к которому я и без того склонен...         Гражданство роман Никита Янев       ...Вот, мой друг Демидролыч,       Который поет про перистальтику и усталость,       Или моя мама, которая боится открывать двери       В чужом родном городе Мелитополе       С калоприемником на животе,       Или чиновники, похожие       На мутантов в мундирах       Или мудаков на зоне.       Что у всех у них есть за душой такое,       И тут я возвращаюсь к тому, с чего начал.       Что хочется пойти и стучаться головой о стену,       И плакать, и биться в припадке эпилепсии,       Испражняться под себя с пеной изо рта,       С закушенным языком, закаченными глазами       И сучащими в припадке конечностями.       Как к нам из-под земли или с неба       Прилетает вкладыш гражданство       С гербовым тиснением       И водяными знаками подлинности.       Что мы на самом деле с самого начала       В раю и в аду.       Что когда мы родились,       Это мы на самом деле умерли.       Что до этого мы были Бог,       А потом Бог нам сказал,       Идите, посмотрите.       И сначала мы ничего не видели,       А потом мы все доставали       Из штанин и юбок       Дензнаки, документы       И прочие свидетельства полноценности,       Например, свои воплощенные мечты,       Будь то блядство или братство.       А потом в поезде «Москва – Симферополь»,       Или в постели возле обнаженной женщины,       Или в лесу возле распускающегося дерева,       Или в воде возле плывущей рыбы,       Или в могиле, глядя на тень       Летящей по небу птицы,       Увидели, что это было что-то вроде работы,       Что это наслаждение уже нельзя было взять себе.       Что, оказывается, Богу       Надо было, чтобы его увидели,       Помолились, что ли.       Что для этого мы сюда и посылались.       Что это и было настоящее, драгоценное гражданство,       Которое не достать из штанины...         Грибник рассказ Олег Неустроев       ...Садилось солнце за спиной и тени мрачно удлинились. Грибник устал ходить по лесу. Устал бороться с этим лесом. С враждебным, мрачным, темным. И по-осеннему сырым. Мечтал укрыться с головой большим домашним одеялом, согреться и уснуть.       Но лес темнел неотвратимо. Наткнувшись на овраг, грибник спустился под откос, спиной прижался к стенке земляной и думал:"Заблудился. И заблудился хорошо. Так основательно, что ночевать придется здесь". По крайней мере, он определился.       Не стал костер он сразу разжигать. Сначала веток натаскал в овраг, пока еще была возможность хоть что-то разглядеть. Затем обломком ветки в стене оврага вырыл нишу и перед ней костер развел. Теперь вокруг не видел ничего.       Он просто выбился из сил. Дождался еле-еле, пока костер сильнее разгорится и в пламя положил два самых толстых, на растояние ладони друг от друга, параллельно, березовых ствола. Поглубже в нишу вжался и уснул...         Гриша рассказ Генрих Аршръ ...На дороге жизни каждого человека таятся спрятанные пороги, споткнувшись о которые, он получает незаживающие раны на теле своей памяти, не дающие спокойствия его совести до конца дней. Сам человек может быть и виноват, и не виноват в этом. Но ложная мысль о том, что «все могло быть не так, поступи я иначе», всплывает в любом уме, хранящем небольшой уголок для древа морали и нравственности. Но ложная мысль – представление, как и мысль неложная. Все есть представление, а потому все играет в нашей жизни большую роль, заставляет нас думать, вспоминать, мучаться. Прошлое, воспоминания – что может быть неоднозначней? Ребенок, услышавший о гибели сотни людей в затонувшей подлодке, через час забывает об этом. И этот же ребенок неделями плачет о бедной божьей коровке, живьем похороненной в темных, вечно движущихся пещерах муравьев! А ведь сколько таких, как нам кажется, несправедливостей случается в этом мире! Если бы ребенок увидел, более страшные забавы природы, нежели убийство божьей коровки, он сошел бы с ума. Люди забыты – насекомое влияет на психику, вспоминается всю жизнь, закладывает зерна для развития характера. И что ж из этого следует? Только еще одно доказательство того, что прошлое мертво, и о нем не стоит заботиться. Но может ли человек не заботиться о прошлом? Может ли он не заботиться о представлении, поняв, что все есть иллюзия? Может ли он не заботиться о настоящем? Пока для него существует настоящее – существует и прошедшее. Я не отличаюсь от шести с половиной миллиардов страдальцев и с горечью и болью в сердце вспоминаю свою юность… Вернее, не всю юность, а время моего знакомства с дядей Гришей...         Гроза рассказ Мария Кузнецова       ...Алина вышла на балкон, потому что дребезжали стекла. А на балконе был ветер и беспощадный ливень, бьющий по щекам. Она подставляла щеки. Ветер и вода размазывали длинные волосы по лицу и плечам, срывали одежду, которая начинала сползать под тяжестью воды. Соседние балконы были наглухо закрыты, и девушка подставила грудь. Капли хлестали торчащие соски, и девушка еле стояла на ногах. Ей хотелось прыгнуть вниз, чтобы стихия взяла ее всю. Пять минут назад она разговаривала с парнем.       – Скажи что-нибудь приятное, – попросила Алина.       – Апельсин.       – Еще.       – Два апельсина.       На этом разговор закончился. Раздался грохот. День ссутулился и постарел...         Грушевая аллея рассказ Владимир Жуков       ...И тут он сделал открытие, от которого у него даже немного закружилась голова, – что эта странноватая процессия – на самом деле лишь фантом, возникающий ниоткуда и впадающий в никуда. Что это один из тех образов, что существуют только в нашем воображении – образ бесконечно струящегося человеческого бытия, не подвластного времени. Как детский паровозик, который движется по кругу, то исчезая в тоннеле, то возникая вновь, то удаляясь, то возвращаясь, он создает иллюзию континуума, непрерываемости всего, что на самом деле имеет свое начало и свой конец.       Столь необходимую каждому из нас иллюзию того, что понятия "навсегда" не существует... Что наши самые непоправимые ошибки – обратимы, а все лучшее, все самое светлое, что было в нашей жизни, все обязательно повторится – конечно, в измененных обстоятельствах, пусть даже совсем в иных лицах, красках, звуках... Что и теперь створка в торце последнего вагона, проплывающего мимо вот-вот распахнется. И тогда... тогда...         Гусарские страсти эпохи застоя повесть Николай Прокудин       ...Все события этой книги происходили для кого-то давно, а для меня — будто вчера. Те годы кто-то называет «застойными», кто-то — «старыми добрыми временами», а для некоторых это «период расцвета развитого социализма». Мой рассказ может показаться выдумкой, насмешкой или даже глумлением над армией. Такого, мол, во времена построения социализма не могло произойти, а моральный облик советских людей всегда был образцовым. Увы, мои друзья. Хотите верьте, хотите нет, но все изложенное на этих страницах — чистейшая правда. И я отношусь с симпатией к большинству из персонажей.       В те времена официальная пропаганда вещала: «пшеница колосится на полях, тучные стада коров дают рекордные надои молока, в шахтах совершаются трудовые подвиги, сталевары выплавляют стране миллионы тонн стали». Но реальная, настоящая жизнь людей была иной и шла своим чередом. Партией предписывалось жить в соответствии с Кодексом строителя коммунизма. Люди жили в соответствии с собственными принципами (или обходились без них). И жизнь их была наполнена почти шекспировскими страстями. Жизнь с кем бы то ни было и где бы то ни было. Пусть и в далеком военном гарнизоне на задворках Советской Империи — пыльном, грязном, унылом, нищенском. События, происходящие там, — это и комедия, вплоть до фарса, и драма, вплоть до настоящей трагедии. Всего понемножку. Но все это было...         Два китайца рассказ Инесса Рассказова       ...Над отелем «Советский» издали виден красный флаг с серпом и молотом; огромное полотнище, особенно по ночам, придает старенькой гостинице неприступный, гордый и независимый вид. А внутри, у гардероба, висит зеркало во всю стену, с заметной трещиной, его разбил еще Савва Морозов, с тех пор зеркало не решаются менять, несмотря на поверье о том, что это приносит несчастье. Оно стало с годами такой же достопримечательностью, как знамя. Но есть в «Советском» и еще одна достопримечательность. Пожилой официант по кличке "Два китайца"...         Два пальто рассказ Роман Литван ... – Что такое счастье? – спрашивала Иринка.       – В нашем мире все относительно, – говорил я, если старое пальто убивало во мне угрюмого пижона. Вместо предисловия я рассказывал ей о ленинградских вазах. – Счастье – это отдых от несчастья. От горя, от беды, можно как угодно называть. Если у человека абсолютное благополучие, не омраченное ни заботами, ни малейшими огорчениями, – это еще не счастье. Он даже, пожалуй, станет несчастлив от того, что у него так все тихо, спокойно. Ему захочется чего-то нового. Прежде всего, веселье, радость и счастье – разные вещи, друг от друга не зависящие. Человек может веселиться и быть несчастным. И наоборот. Кроме того, говоря химическим языком, счастье – это процесс, меняющийся во времени. Предположим, я поехал в туристский поход. Я натер ноги, руки, плечи, мне тяжело – я проклинаю все на свете. На десятый, двенадцатый день я согласен немедленно ехать домой. Но вот я добираюсь до желанного комфорта, я счастлив как никогда. Через некоторое время я опять иду в поход. Это элементарный пример, но так во всем. Мне нравятся не натертые ноги, а то счастье, какое я испытываю впоследствии. Но не будь натертых ног, не было бы и счастья. Счастье – это не собственная машина и не сахар, не костюм, это – духовное состояние человека. И в такое состояние он может прийти, только неся в себе воспоминания прошлых бед и несчастий. Мы с тобой не счастливы сейчас оттого, что мы свободны. Мы об этом не думаем. Это для нас привычно и незаметно. Зато на каком небе будет человек, который стал свободным?..         Два часа до смерти рассказ Miguel Stingl       ...– Я не могу больше этого выносить! Слышишь, не могу! – Сатоши с силой ударил кулаком по столу, – Ну раз, ну два, но ты же… ты же уже стала законченной наркоманкой! Как ты могла так пасть?       – Прости меня, любимый, – тихо сказала Кики – я исправлюсь, даю слово, исправлюсь!       – Да ну? И как же ты думаешь это сделать? – гнев Сатоши поутих и он с иронией, и даже с некоторым намеком на жалость поглядел на нее.       – Я лягу в клинику, – так же тихо сказала Кики.       – В третий раз? Нет, хватит клиник! Хватит с меня всего этого! Я не могу! – закричал он, – понимаешь, я не могу так жить! Я хочу иметь нормальную семью, хочу детей – а что мне можешь дать ты? Что?..         Двойник рассказ Фёдор Раухвергер       ...Видимо, так угодно судьбе – решил Видясов и, выпив предварительно чаю с сахаром, стал приводить в действие пространственно-временной агрегат. Встреча была назначена в полдень; профессор не стал делать запас и установил счётчик на 11.25. В небольших воротцах призывно замигало голубое сияние и, шагнув туда, он из 1934 года плавно переместился в 2004. Во двор своего дома...         Двойник рассказ Дмитрий Пангаев       ...Сашка даже рассмеялся, ему вдруг стало очень весело, захотелось петь и танцевать, захотелось высунуться в окно и закричать что есть мочи. Он подбежал к окну и начал его открывать, пытаясь вглядеться в отражающее комнату стекло. Трудно было увидеть, что происходит за окном из-за включенного в комнате света. Сашка не сразу-то и заметил, а точнее понял, что на его кровати находится чья-то фигура… его фигура, мирно лежащая лицом к стенке. Сашка повернулся и от созерцания собственного тела его начало тошнить. До него только сейчас дошло, что в стекле он так и не увидел собственного отражения. Он только сейчас понял, что не чувствует, как стоит на полу, не чувствует, как дышит, не чувствует, как дует от окна. Сашка со всей мочи заорал, надеясь разбудить Леху, но тот продолжал посапывать, как ни в чем не бывало. Сашке стало как-то тесно, стены комнаты начали грозно нависать над ним. Перед глазами все поплыло, и он из последних сил кинулся к окну, к живительному, свежему морозному воздуху...         Девочка рассказ Владимир Паркаев       ...После вот такого праздника один из недавно принятых пионеров принёс в класс пару-тройку раскрашенных яичек. Когда он на одной из переменок решил ими угостить своего товарища, то тут же был атакован новоиспечённым председателем Совета отряда и дружно поддержавшими её звеньевыми:       – Ты что это в школу притащил?!.. Ты знаешь, что это за яйца?!.. Ты что – в бога веришь?..       – Не верю я ни в какого бога…А яйца вчера все собирали, потому что паска… И ещё конфеты и пряники…       Но серьёзные девчонки из пионерского актива продолжали напирать, одна за другой громко задавая разящие в самую точку вопросы:       – А раз не веришь, то зачем ходишь, как побирушка по баракам?..       – Да не побирался я!.. – вконец растерялся мальчишка. – У нас и дома таких яиц полно…       – Ах, вот оно что!.. Значит это родители твои верят в бога и тебя заставляют… Да тебя из школы исключить надо и из пионеров, чтобы не позорил всех!..       Испуганный мальчишка, никак не ожидавший такого поворота в словесной перепалке, вдруг вспомнил звуки торжественного пионерского горна, барабанный бой, крики «Будь готов!.. – Всегда готов!..». Вспомнил строгих учителей и школьную пионервожатую…       До него дошло, что дело его с крашеными яйцами совсем не простое…       Девчонки наступали…       – Как вам не стыдно!.. Перестаньте сейчас же…– вдруг, показалось, откуда-то сверху прозвучал голос, полный сострадания и боли.       Словно споткнувшись, наступавшие пионерки разом замолчали. Оглянувшись по сторонам, не сразу, но они заметили, что девочка спускается со своей парты...         Девочка-виденье рассказ Елена Петухова       ...Она спала. Это был ее единственный выходной за неделю, и видимо, она планировала пересмотреть за него все причитающиеся ей по праву сны.       – Может, перезвонишь через пару часов? – сквозь сон пробормотала она.       – Да я не надолго. Вот мы вчера довольно долго обсуждали твои многочисленные достоинства, и я совсем забыла тебя спросить: а я вообще как, ничего?       – В смысле – сделала вид, что не поняла, Наташка. Наверное, обалдела. Я – и с таким вопросом.       – Ну, если бы ты была мужиком, я имела бы у тебя шансы?       – Г-мм. Не знаю. Я тебя так долго знаю, воспринимаю как подругу... – начала искать повод уйти от ответа она. Наверное, не так поняла. Немудрено, после наших ночных переговоров.       – Наташа, я на тебя совсем не претендую. Девочки, а тем более виденья, не в моем вкусе. Но если бы мы вот точно также дружили, но только ты была бы мужчиной, ты могла бы в один прекрасный день посмотреть на меня не как на подругу, а как на женщину?..         Дед Аршак рассказ Ашот Бегларян       ...Заупрямился по-старчески дед: не хотелось ему вот так – разом бросать все, накопленное и выстраданное годами, оставить на произвол судьбы единственных утешителей одиноких дней угасающей своей жизни. Уж, больно сроднился дед Аршак с пчелами за последние восемь лет – с тех пор, как старушка его, почти полвека делившая с ним все горести и радости жизни, ушла навсегда, оставив ему одному этот мир...       Старик побежал в усадьбу, снял со стены старинную двустволку, спустился и встал перед калиткой на пасеку – кособокий, тощий и сгорбленный годами, но гордый:       – Пусть все уходят, я один буду защищать село!..         Дед Мороз (исповедь в канун Нового года) рассказ Ашот Бегларян       ...Лишь потом, уже после войны, я ужаснулся – как-то тихо, незаметно ушли друзья-товарищи, не попрощавшись, словно и не жили на этом свете никогда. Я был ошеломлен этим открытием... Неужели и я мог оказаться на их месте?.. Не верится... Живому трудно представить себя мертвым, как, наверное, веселому журчащему горному роднику трудно представить себя льдом. А впрочем, что я говорю?! Ведь родники рождаются из, казалось, мертвого и холодного льда, как, впрочем, и герои рождаются… из смерти, героической своей гибели, а точнее, возрождаются...         Дед Мороз рассказ Николай Рогачёв ...Мы двинулись. Дневальный, находившийся возле тумбочки, – тоже молодой боец и тоже из нерусских – увидев нас, сделал абсолютно круглые глаза. Он был уверен, что дежурный по части уже давно отдыхает, а Салимов, как дневальный свободной смены, был где-то "запахан" на работы. Такого, что предстало перед ним, он предвидеть не мог. Он продолжал молча смотреть на нас, причем на Салимова с сочувствием, а на меня с гневным укором, пока за нашими спинами не появилась жена командира. Тут он видимо решил, что молчать ему больше нельзя, несмотря на близкие национальные отношения с Салимовым, иначе могут подумать, что и он причастен к этому безобразию, и во все горло, как предписывал устав, заорал,– "Дежурный по роте на выход!" – и, чтобы полностью оградить себя от возможных неприятностей, он приложил руку к головному убору и отдал воинскую честь Орловой, хотя она даже и не военнообязанная...         Действо роман Сергей Болотников       ...Отгремел большой взрыв, а вслед за ним целая череда мировых и вселенских катастроф, коих было так много, что они периодически накладывались друг на друга, давая катаклизм в квадрате. Рождались звезды и умирали звезды, утаскивая в темное небытие все любовно взращенные свои планеты. Туманности разворачивались циклопическими парусами, гордо реяли и не менее гордо схлопывались в коллапс. Существа, странные и ужасные, большие и маленькие правили бал, отправлялись в походы, строили заговоры, убивали чудовищ и друг друга и мир сотрясался.       Но минули века, родовые корчи вселенной утихли. Сгинули куда-то гиганты и циклопы, духи и дети звезд и обезличенные силы разлились по галактикам. Звезды и планеты перестали танцевать канкан и плавно закружились каждая по своей орбите. Галактики умерили свой пыл и даже попридержали более резвые кварки, хотя те все время старались пересечь скорость света. Темнота перестала бурлить, явив долгожданный покой.       И в наступившей менопаузе на вытертых от времени вселенских подмостках осталось только три персонажа.       Кто их здесь забыл, и для чего вообще их создавали – время уже покрыло тайной. Может быть, кто-нибудь из отбуянивших свое хтонических богов и гигантов, а может быть, они были прямым порождением какого ни будь катаклизма, которые иногда принимали самые удивительные формы. Быть может, они сами этого не знали, они совсем ничего не решали, и потому могли только парить посреди пыльной, оббитой вытертым бархатом вселенной с серебряными пуговицами звезд и смотреть вниз. На крошечную голубую планетку с симпатичными завихрениями облаков. И обсуждать...         День вспышки рассказ Константин Свириденко       ...Психотропно обработанные рабы не сопротивлялись. Тот, которого Дор Прант оставил на закуску, равнодушно наблюдал, как тело его собрата съеживается на глазах, выпиваемое мыслещупальцем Дор Пранта. Через несколько секунд щуршащая, словно бумажная, оболочка того, что недавно было живым существом, обмякла на холодном каменном полу. Дор Прант довольно крякнул и вонзил свое мыслещупальце во второго раба, на этот раз не отключив нервную систему. Он хотел понаслаждаться.       Почти насытившись, он пил медленными глотками, с перерывами, а раб, чувствовавший, как уходит его жизнь, визжал и извивался, но ничего не мог поделать: низших существ блокаде не учат...         День Гнева рассказ Варвара Клюева ...Сущность той, что при жизни звалась Анной Григорьевной, покинула бренный сосуд и устремилась вверх подобно пузырьку воздуха, возносящемуся к поверхности сквозь толщу воды. То, что происходило с ней дальше, вообще говоря, описанию не поддается: человеческий язык не оперирует понятиями, выходящими за рамки прижизненного опыта. Собственно, их, этих понятий, в языке попросту нет. Посему рассказ наш не претендует на правдивость, он – лишь слабое эхо истины, до неузнаваемости искаженное грубыми аналогиями и беспомощными попытками втиснуть ее полнозвучие в узкий регистр, доступный слуху...         День рождения рассказ Ашот Бегларян ..."Вот когда человек в полной мере осознает органическую и чудовищную зависимость свою от внешней среды. Впрочем, если верить тому, что процентов на семьдесят он состоит из воды, все становится понятным. Человек – как некий резервуар, не стеклянный, железный или глиняный, а сплетенный густо из живых нервов, которые нуждаются в постоянном поливе. В противном случае они, ноя, умирают. Вот несправедливость – эта прозрачная жидкость, сама так любящая свободу, сделала человека навеки своим рабом!.."...         День рождения Мыколы рассказ Инесса Рассказова       ...«Стреляй, падла!» – звонко выкрикнул толстяк. На его груди, треснула и разошлась тельняшка, которую он рванул свободной рукой. «Стреляй, падла!» – сорвавшись на юношеский фальцет, повторил толстяк. Его глаза сверкали так грозно и вдохновенно, что наводили на мысль о партизане, только-только успешно подпалившем фашистский склад и с презрением относящемся к неминуемой расплате.       Толстяк стал для томящейся в машинах толпы Герценом, разбудившим революцию. Двери загромыхали в едином порыве и мужчины, расстегивая штаны, кинулись к перилам, за ними устремились их подруги жизни, а следом из автомобилей повылезали и детишки с полуобморочными от духоты лицами. «Стреляй, падла!», – пищали трехлетние малыши, стаскивая трусики. В реку, вспенив ее безмятежные доселе воды, обрушилась Ниагара...         Дерево – победитель рассказ Константин Свириденко       ...Попискивает одинокий радиомаяк места посадки в наушниках: " Пип-пип "." Пип-пип" – еще через двадцать секунд. Можно выйти на его частоте и записать на автоответчик свое послание, но это только в экстренном случае. Например, сломал ногу. Или когда нашел. Когда прямо перед твоими глазами расцветает Дерево-победитель. Тогда ты можешь считать себя миллионером, не думать ни о чем. За тобой прилетят, тебя отвезут на самые фешенебельные курорты, поселят в лучших отелях.       А пока – ищи. Иди по красному песку, прорубайся сквозь разноцветную паутину джунглей. "Тум-тум". Ножками. Шаг за шагом. Одна человеческая сила. Это потом, когда найдешь – откуда только возьмется техника! Понавезут – всего! Но искать нужно пешком. Потому что быстро оживает Дерево-победитель, всего несколько часов цветет и вновь превращается в неприметный коричневый обрубок, каких миллионы в этих джунглях...         Детский дом повесть Олег Баранов       ...Назад Каин поехал в метро. Час пик прошел, и народу было немного, Каин увидел освободившееся в углу место и пресно опустился на плоское коричневое сиденье. В пять. Он сказал в пять. Значит в пять. Значит, осталось девять. Я мало думал о ней раньше. И все в контексте самого себя. Были дни, когда совсем не думал. Потребительски. Как приеду, каким покажусь, как буду выглядеть, что скажу. Она была фоном, на котором я рисовался. Зеленым сукном для карт моей судьбы. Зачем я прилетел себя мучить? Не знать – было бы лучше. Узнать потом сразу, когда ничего нельзя сделать. Сейчас тоже нельзя. Только думать. Лучше, когда и думать нельзя. Ей тоже было бы легче.       Вагон постепенно заполнялся. Все места были уже заняты, но рядом с Каином почему-то никто не садился. Он осторожно огляделся, но никто не таращил на него глаз, как на чудо, на всякий случай он взглянул на свое отражение в боковом стекле – все нормально. Свечусь я зверски, но они не видят. Чувствуют что-то. Страх. Как будто я занял территорию, пометил ее и буду защищать. Как будто я животное. Как будто и не было тысяч лет. Их эволюции. Не буду я ничего защищать, садитесь. Черт с вами.       Какая-то старуха, пошныряв глазами по вагону и не найдя ничего лучше нехотя и осторожно примостилась на краешек сиденья рядом с ним.       Извиняется всем телом. Всей душой прощенья просит извините я бы никогда если бы другое место... а так простите я старая я незаметно постараюсь немного посижу а? если вы прогоните я конечно мне сходить скоро через одну если бы я помоложе чуть я тут сумочку поставлю. мне держать тяжело. мне умирать скоро через одну, да. у меня ноги... я только до смерти додержу досижу доставлю бессилие слабой...       А сумку все-таки поставила между. Инстинкты чужой опасность. Ничего не изменилось. Все изменилось. У нас не было у них есть. Сами придумали. Зоопарк тысячи интеллектов. Старость отвратительна. Особенно у женщин. Выдуманное предназначение исчерпано и жизнь потеряла смысл. Давно бы пора тысяче интеллектов придумать что-нибудь взамен. Ее это тоже ждало. Может и не стоило дожидаться. Малех спросил было хорошо ведь было кто бы ни был наверное прав. Заботиться о беременной жене потом о маленьком ребенке потом о взрослом ребенке потом о старом ребенке потом о мертвом ребенке это я без подсказки себе заготовил. И ей. Идиот. Как можно желать такого? Ужас, который всегда со мной...         Детство Веры рассказ Андрей Подколокольный       ...После обедни девочка подошла к тете Фире (в храме ее называли Фрося) и велела передать дяде Вите, чтобы он больше никогда не навешал своего молчаливого друга в больничном морге. Она пояснила: "Дядю Гришу опознали бывшие лагерники по немецкому плену. Он уже арестован, и скоро будет новый суд".       "Его расстреляют", – добавила Вера.       Вечером пришел сам Виктор. Он сильно нервничал. "Кто тебе сказал про арест Гришки?" – был первый вопрос. Девочка молчала. Все уже привыкли: если Вера говорит что-нибудь, сомневаться не нужно – это правда.       "Кто тебе сказал про арест Гришки?" – почти кричал подвыпивший могильщик.       "Тебя тоже заберут на днях за преступный заговор против Советской власти, но не расстреляют, вернешься через семь лет, и еще увидишь свою Фиру,... если сегодня чего хуже не случится", – глядя пристально в глаза дяде Вити, ответила Вера.       Но худшее случилось...         Диагноз и способы лечения рассказ Леон Хамгоков, Ольга Жакова ...Каждый человек не знает изначально своей сущности. Многие люди вообще не могут узнать ее до истечения плотского существования. Некоторые все же добираются до нее и начинают ее познавать, но до конца доходят лишь единицы. И среди этих единиц тоже имеется разница: кто-то доходит до конца пути познания к началу плотской жизни, таких меньшинство, другие доходят до него только концу плотской жизни – их большинство...         Диалоги в ICQ рассказ Юрий Тубольцев       ...– приветик! ты мой сэконд фрэнд       – ?       – "сэконд фрэнды – это фрэнды, которых не добавляют, а читают посредством дружеских фрэндлент"       – а, понятно, а ты – мой забанат       – это как?       – "когда один жж-юзер забанен в жж другого жжюзера, то приходится ему таким образом забанатом"...         Дино Буццати.Семь гонцов рассказ, перевод с итальянского Григорий Климешов ...Но вот прошли ещё восемь с половиной месяцев. Сегодня вечером я ужинал один в своём шатре, когда вошёл Доменико, который стал ещё более веселым, несмотря на то, что был сильно взволнован от усталости. Почти семь лет я не видел его. На протяжении всего этого огромнейшего периода он только и делал, что бежал через луга, леса и пустыни, меняя Бог знает сколько лошадей, чтобы привезти мне этот пакет, который до сих пор я не мог открыть. Доменико уже отправился спать, а завтра вновь уедет на рассвете. Уедет в последний раз. В записной книжке я подсчитал, что если всё сложится удачно, то, пока мы будем продолжать идти каждый своей дорогой, я смогу увидеть Доменико не раньше, чем через тридцать четыре года. Тогда мне будет семьдесят два. Но я начинаю чувствовать себя усталым, и, возможно, смерть настигнет меня первой. Таким образом, я никогда больше его не увижу...         Дино Буццати. Крылатая жена рассказ, перевод с итальянского Григорий Климешов ...Весь день прошёл как на горящих углях. Несмотря на то, что разум повторял ему, что идея была безумной, противоречащей всем правилам природы, она сделала его ещё больше суеверным и диким. Противоположный голос, возникший неизвестно откуда, упорствовал внутри него насмешливым тоном: это не фурункулы или струпья, у твоей прекрасной жёнушки появляются самые настоящие крылья!..         Диоген рассказ Сенилга       ...Мне нужен был человек, у которого захотелось бы без страха и ответного гнева запросто спросить:       – Где эта ваша чёртова психбольница?!       Я села на выпученный край крыльца аптеки и стала ждать…       – Вам плохо? – кто-то тронул моё плечё.       – Мне плохо, – сказала я, – мне очень плохо, – и почему-то заплакала…       Этот «вамплохо» был не стар, носил очки, их же футляр свисал надо мной на серебристой верёвке.       – Вы аптекарь? – спросила я       – Нет, я больной, и дома у меня больная жена и очень больная тёща.       – Тогда вы должны знать, где находится психушка.       Пощёчина не была сильной. Вялая мокроватая ладонь как бы упёрлась в мою щеку, но передумала и соскользнула:       – Сучка приблудная, а я ещё помочь ей хотел! – он говорил как бы не мне, и уж, конечно, не себе, но в этот стук, в это шипение, в эту отброшенность.       – Дядя, дай-ка я тебе сказочку расскажу, – сказала я, – про бычка, – и так двинула это больное, что серебряная верёвка не смогла удержать его в моих руках…       Даже при среднем воображении трудно было не заметить, как простой футляр, раскрывшийся рядом с рухнувшим, напоминает гробик карлика у тела великана.       Пусть единожды, но каждый человек – велик!..         Длинный коридор рассказ Никита Давыдов       ...Стоп! Я уже полз, с трудом держа голову. Всё вокруг было большим и бесшумным, словно из спрессованных облаков.       Ещё бы чуть-чуть – и я окончательно утратил бы память, очистившись, как только что выстиранная крахмальная простынь. Как ещё ни разу не одёваная детская вещь.       Нет, туда я не хочу, там такая же смерть. Там я снова сперва только буду в планах, а до этого... Стой-ка, какой "я" – "я" никаких не будет. Ничего не будет. То, что коридор этот будет для меня закрыт, исчезнет, как только я пройду, вернее, проползу, ещё пару метров, гуля и пуская слюни – это однозначно. Тупик.       В сущности, как мало в жизни Событий, вех. Или часто, но мелко, или крупно, но редко. Как на рыбалке, а? Поворачивай, поворачивай назад!       Как жаль, что никогда уже не будет так легко, и никогда не будет столько времени впереди. За лето успел не загореть – а вырасти на пару сантиметров и на столько же раздаться в плечах. Вот я стою посреди своего старого двора и вид у меня такой, словно я потерял Америку, которую я же и открыл.       Какие наивные у меня сейчас желания. Даже не назовёшь мечтами, потому что всё это у меня будет не зависимо от меня...         Дневник Елизарова рассказ Станислав Алов       ...В холодильнике черте что. Не хватает чего-то… Ну да. Соседка вчера опять не дала. Что-то ужасное. Есть в этом нечто более ужасное, чем это есть на самом деле. Расслаивается все. Что с головой? И чем лечить? Кофе или пиво?.. Пиво далеко. Идти. Надо. Все-таки кофе. Зачем вчера так?.. Пили. Детей не лепили. Ничего. Не впервой. Но что с головой? Вроде рифмы. Бред какой-то от кофе лезет. Коньки летние. Нелепые. Уроды. Уродов в воду (особенно при родах). Тянучие созвучия. Перманентные санки. Сам ты… санки. Пом. Нюма. Масан. Киса. Дик. Говори Лане. Верьба. Бам! Ненор. Мально. Сло. Варасставляются… По иному бы… Не совла. Дать...         Дневники моей памяти… (Война) рассказ Александр Кротов       ...Что для вас боль? Вы когда-нибудь чувствовали настоящую боль, боль, которая кровоточит невидимой кровью в душе человека?       Адскую боль вынесли те, кто не мог идти рука об руку со своим любимым ребёнком, мужем, отцом. Должно быть, я не первый заметил это, значит, я не первый опишу трагедию сердец, именуемую – войной. Писать о событиях, ставших историей вдвойне тяжелее, так как их описала сама жизнь...         До чего же она красива! рассказ Илья Лыков ...Разбейте лица моим друзьям, искалечьте родных и любимых, а она останется такой же красивой. Сообщите мне, что она информатор в определенных структурах, что психически нездорова, что жить ей осталось два года, что дрянь и блядь от природы, но и это ничего не изменит. Я не могу хоть сколько-нибудь смотреть в ее глаза, а когда она раздевается, то невозможно смотреть на ее узкие плечи...         Добрые люди рассказ Татьяна Калашникова       ...Часто ли вы встречали добрых людей?       Вопрос из тех, которые можно назвать привычными, тех, которые каждый человек хотя бы один раз в жизни задает кому-нибудь в мирной задушевной беседе или, совсем наоборот, в пылу разгоревшегося спора, или, на худой конец, за неимением собеседника, спрашивает себя самого: "А часто ли ты, дружище, встречал истинно добрых людей? Что это, собственно, за материя такая – добрые люди? Да, и есть ли они вообще на белом свете?"...         Доверенность на дьявола рассказ Константин Свириденко       ... – Ты хотел обмануть меня? – продолжал тот же голос, – ты, человечишко! Куда тебе! Я имею многовековой опыт обманов и вижу, что у тебя внутри! Сиди! Я принимаю твою сделку. Не потому, что мне необходима твоя душа, нет. Пропащих душ навалом... Я построю твой город там, где ты скажешь и так как ты пожелаешь. Я населю половину его злом и оставлю половину для добра – оно не в моей компетенции! Я сделаю все, но ты – ты будешь со мной всегда.       – Одно условие – все в этом городе должно подчиняться моей воле, во все времена, даже после моей смерти. По моему слову там должно мгновенно появляться или исчезать все, что только я могу пожелать!       – Желание власти мне понятно. Так что, по рукам и строим город?       – И назовем его Армагеддон, – уронив голову, тяжело проронил человек.       – И назовешь его Армагеддон. И предашь меня вовремя... – как-то странно прозвучал голос...         Дождь рассказ Ольга Ведёхина ...Я плыву среди океана воды в воздушном пузыре под клочком болоньевой материи, натянутой на спицы. Мне хочется нежности и ласки. Любовь у меня есть. Я люблю своего мужа и он любит меня. Каждый день по несколько раз он говорит мне о своей любви. Жаркие слова ласкают слух. Но сейчас мне больше хочется, чтобы его губы ласкали мое ухо, чтобы его пальцы скользили по моей шее, чтобы его горячее дыхание опаляло мою кожу. Но этого не происходит уже почти год. Мы живем, как брат и сестра. Моего мужа выматывает работа, изнурительная борьба за денежные знаки. Устаю и я, но он больше. Я точно знаю, что у него нет другой женщины. Если бы работа была соперницей, я бы хотела посмотреть в ее глаза, померяться взглядами...         Докладная рассказ Игорь Гилёв ...Настоящим довожу до Вашего сведения, что 03.12.2003 г. в 17-30 некто Тигран Свиристелко в нетрезвом состоянии пришёл ремонтировать проводку. За ним приплелась его супруга Галина в состоянии, попросту, скотского опьянения. Устроив скандал, временами переходящий в истерику, она в любых, особенно предпочитая наиболее знакомые ей – нецензурные, выражениях стала объяснять всем окружающим, включая стены и пылесос, что она здесь хозяйка и что "имеет право". На что "имеет право" уточнять она не стала, а я и не собирался...         Доктор, муха! рассказ Дан Маркович ...Мне влетела муха в правое ухо, а вылетела из левого. Такие события надолго выбивают из колеи. Если б в нос влетела, а вылетела через рот, я бы понял, есть, говорят, такая щель. А вот через глаз она бы не пролезла, хотя дорога существует, мне сообщили знающие люди. Приятель говорит – сходи к врачу. На кой мне врач, вот если б не вылетела, а так – инцидент исчерпан. Хотя, конечно, странное дело...         Дом верёвочной петли рассказ Paranoid ...Я огляделся – никого не было – и присел, припав глазом к замочной скважине. Из-за опущенных штор было темно и почти ничего не видно, но дневной свет было очень тяжело сдержать даже крепкой плотной тканью, и редкие лучи, пробивавшиеся в щели, осветили как раз напротив замочной скважины пятно в несколько квадратных дюймов, не больше портсигара. Это была какая-то бесформенная куча, высотой где-то в половину человеческого роста, возвышающаяся посреди комнаты. Мне показалось, что это была земля. Ещё луч выхватывал ногу куклы, обтянутую в бархатные рейтузы. Это было всё, что я смог увидеть. Конечно, лучший способ подсмотреть – явиться сюда ночью, когда он бодрствует, но из-за таких мыслей мне стало совсем нехорошо: не мог понять, чем он меня так заинтересовал. Я никогда не любил паноптикумы...         Домработница рассказ Инесса Рассказова       ...Ожидая первого появления в моей квартире домработницы, я слегка нервничала. Я не успела впитать в себя все морали нового времени и в глубине души была убеждена, что не годится эксплуатировать человека человеком. Несколько лет, проведенных в Западной Европе, не поколебали заложенных с детства взглядов на природу вещей. Однако ничего не поделаешь, перспектива генеральной уборки, да еще всего за 400 рублей выглядела так привлекательно. Отказаться не было никаких сил...         Дорога рассказ Кир Захарчук ...Тишина. Август. Восход или закат – не разобрать. Раннее утро, а может быть поздний вечер – тогда, когда солнце уже зашло, может, просто не успело родиться. Я иду по дороге длиною в жизнь. Обочина покрыта теплой травой, а листья деревьев легким сном. На небе ни одной птицы, в поля – ни одного звука. Твердый асфальт и мягкость высокого небосвода. Закрой глаза, пойми меня, вдохни грудью и проведи ладонями по лицу...         Дорога к храму рассказ Александр Кротов       ...Зазвучал детский голосок, изображавший рёв мотора. Из толпы показался маленький мальчик. Он шёл по улице и позади себя на верёвочке катил старенький детский экскаватор (такие ещё делали при Советском Союзе). Наверное, никто не сможет объяснить, отчего дети с таким трепетом относятся к старым игрушкам. Мальчик был одет в клетчатый комбинезон, и обут в резиновые сапоги. Его волосы были цвета пшеницы и слегка завивались. Дойдя до человека, просившего милостыню, он посмотрел на него внимательно, недолго помолчал, а затем сказал:       – А что вы так расселись?       Человек не отвечал.       – Вы что? Это же храм, тут люди ходят. Вы понимаете? Ну что вы молчите? Хорошая у вас работа – сел и сидишь.       – Да уйди ты, – проскрипел человек...         Дорога на Хост рассказ Любовь Рябикина ...Гулкое эхо пулеметной очереди разорвало тишину. Следом прогремел взрыв, второй, третий... Слева по ходу колонны, откуда-то из черной пасти расщелины, полыхнули огонь и свинец. Перед БТРом из-за скалы вдруг возник полыхающий наливник, механик-водитель резко затормозил. Солдаты посыпались с бронетранспортера как горох, падая на каменистую осыпь, прячась за многочисленными камнями. Прямо над головой упавшего сержанта прожужжала гигантским шмелем срикошетившая пуля. Земля заходила ходуном, от дыма и пыли стало темно. За ближайшим камнем мелькнуло бородатое лицо и Барков, не целясь, дал очередь. Совсем рядом протарахтел автомат и Юрка машинально взглянул туда. Распластавшись за широким камнем бил короткими, злыми очередями куда-то вверх капитан Ермаков. Барков тоже взглянул вверх и похолодел – душманы торопливо вытаскивали на обрыв безоткатное орудие. Юрка поднял автомат и дал длинную очередь по суетящимся фигуркам. Те кинулись врассыпную и никем не удерживаемое орудие полетело кувыркаясь вниз. Барков зло улыбнулся и взглянул на капитана. Ермаков подмигнул и сразу же отвернулся. Сержант повернул голову в другую сторону и лицо под темным загаром стало пепельно-серым...         Дочь Самсона рассказ Фёдор Раухвергер       ...Обратный путь давался Таечке нелегко. Мысли об Александре вытеснялись из головы мыслями куда более прозаичными – о муже и детях. Как ни крути, а при любом раскладе дети были тем числом, которое, разрешая формулу своего счастья, необходимо было всё время держать в уме. Она не могла вредить их психике; скандалов в семье никогда не было – охлаждение проходило тихо, никого, кроме Таечки, не тревожа. Может быть, когда они подрастут настолько, чтобы понять, – тогда. Но когда ещё это будет? К тому времени ей, наверняка, уже будет немного за сорок. К тому же, если всё оставить, как есть, это будет постоянный обман. Обман мужа, детей, его, себя самой, в конце концов… Раньше Таечка никогда не сталкивалась ни с чем подобным. На ум приходила только Анна Каренина с Вронским, но как закончилась эта история?! Так или иначе, ситуацию эту надо было решать немедленно. Как? Это Таечка для себя уже решила.       Вернувшись домой, она стала искать бритву; она помнила, что одна должна была лежать в бельевом шкафу. Наконец бритва, оставшаяся после отца, большая острая бритва была найдена. Таечка задумчиво подержала её в руках, а потом положила около зеркала. Затем она взяла ножницы и стала обрезать себе волосы. Длинные роскошные пряди падали одна за другой на пол. Таечкино лицо отражалось в зеркале – глаза её излучали решительность, а губы, после каждого щелчка ножниц, чуть-чуть подёргивались. Закончив, Таечка взяла бритву...         Дракон рассказ Павел Комаров       ...Когда я подрос, и мои внутренние органы сложились в устойчивую структуру, дракон усыпил меня в неурочное время так, чтобы ему никто не сумел помешать. Дракон двумя пальцами вынул душу из тела, поместил ее в полупрозрачный сосуд, висящий в воздухе, и, надев марлевую повязку, склонился над обездвиженным телом. Он вырезал сердце, легкие, почки и мозг, а также распорол кожу вдоль всех крупных мышц, как раз над сплетением нервов и сосудов.       Мозг был переделан, разрезан на куски, которые демон переставил как части головоломки. Мышцы были укреплены штырями, и прикручены особо твердыми болтиками. Мое сердце дракон просто выбросил, вынув откуда-то совсем другое, даже не из мышц, а из какого-то другого материала. Новое сердце было лучше, гораздо тверже, оно билось ровно, чаще и мощнее прежнего.       Все кости стали не мои, крышка черепа закреплена на шарнирах, а глазные яблоки заменены двумя прозрачными камнями с линзами, снабженными диафрагмами. Сдув с меня пылинки, дракон, чтобы снять мое недовольство, пригласил меня на пикник в заброшенный уголок пространства, прямо у границ необитаемой вселенной, где текла холодная речка, и высились поросшие елками горы. Зверь накормил меня мясом, после мы кидали камни в тихий омут, глядя, как вода колышет ровный слой оранжевой хвои, устилающей поверхность тихого озера, и еще дракон поймал для меня бурундука...         Дрема рассказ Евгений Антонов       ...Мальчик рос фантазером. Иногда он начинал рассказывать о ком-то, кого вовсе не существовало, да не могло существовать. Но, поскольку все его выдумки были абсолютно безобидными, взрослых это всего лишь забавляло. И бабушка, иной раз, с умилением рассказывала об этом своим знакомым.       Вот и сейчас, выйдя на кухню и занявшись приготовлением завтрака, отец был готов забыть о Дреме, который приходит во сне. И он, наверняка, забыл бы, если бы на следующее утро не пропала наволочка с подушки мальчика. Да-да, именно так. Пропала, самым обыкновенным образом. Ее просто нигде не могли найти. Сначала родители подумали, что мальчик сам снял ее зачем-то ночью и куда-то засунул (ведь вечером-то она была!), но подобные предположения мальчик отмел напрочь.       “Ее забрал Дрема”, – спокойно сообщил он в ответ на расспросы.       Родители тут и сели. Так далеко мальчик еще не заходил. Они молча посмотрели друг на друга, переваривая сказанное...         Друг детства рассказ Юрий Глазов       ...Во всем Петрограде у Гуршинского было только три близких товарища – врач Виктор Николаевич, скрипач Кореньин и поэт Безозеров, настоящую фамилию которого, если она, конечно, существовала, не знал никто. Что объединяло всех этих людей, сказать трудно. Дружба же их заключалась в следующем: каждый субботний вечер они проводили в уютном кабаке на Литейном, обсуждая разнообразные пустяки. Как-то раз, уже в феврале, Гуршинский явился на Литейный весь бледный и не в себе. Друзья усадили его за стол, а он все повторял: «Я знал, я подозревал…»       – Федор Ильич, что с тобой? – позвал доктор.       Гуршинский беспомощно огляделся.       – Эй, голубчик! – крикнул Безозеров. – Принеси-ка рюмку водки и еще осетрины!       Голубчик из угла кивнул и, скрывшись за пестрыми занавесками, вернулся оттуда с подносом.       – Так что же приключилась? – перехватил инициативу Кореньин.       Гуршинский выпил свою водку, отер губы и только посмотрел на блюдо с осетриной. Он промычал что-то невразумительное и кинул на стол клочок бумаги...         Думы о Боге рассказ Станислав Алов       ...Коридоры. Коридоры. Коридоры. Как же он ненавидел все эти узкие, знакомые до боли пространства. Да, в последнее время они стали более яркими, красивыми и ЧУДОВИЩНО реалистичными – морпех чувствовал это, – но суть-то не поменялась: лишь узкие коридоры кромешного ада. Коридоры и… демоны…       – Чппок! – сказал демон и обратился в горящий скелет.       Это чппок был не такой, как прежние чппоки, он стал УЖАСНО настоящим, – отметил морпех, машинально перезарядив винтовку. Да, в последнее время то, что он считал только безвредным кошмарным сном, игрой, сделалось безусловной явью. К тому же морпех с некоторых пор начал ощущать присутствие Кого-то за своей спиной – словно некий неумолимый дьявол вел его, управлял его миром...         Дурак рассказ Кир Захарчук ...Проходя мимо нищих, мы опускаем глаза. С каждым днем все ниже и глубже, чтобы никто не заметил нас. Почему-то стыдно. Вот этот старик – у него тоже своя жизнь. Нам не известная и не нужная по известности. Он тоже когда-то любил и рвал себя ради единственной и неповторимой, это было смыслом и идеей. А однажды, проснувшись, понял, что остался совсем один в этой холодной и бледно-тихой двухкомнатке. Сев на кровать, поправив слабой рукой пуховый платок на пояснице, положил руки на колени и тихонько заплакал – чтобы никто не услышал. Седые волосы растрепаны, а жизнь уже почти закончилась. Как и не было...         Дьявол умер рассказ Александр Цхоидзе       ...Дьявол сидит в каждом из нас, он управляет нами, он хочет нас, он дышит нами, а мы… а мы… а мы просто дышим смертью и дьяволом. А потом он построил нас в легионы. Это все написано в удетероне:       «Имя нам – легион, ну а мне – Человек»       Дьявол умер осенью хх дня хххх года в 9:00 по Гринвичу, как начался проливной дождь. Оцепенение. В это никто не мог поверить. Как такое случилось? Как? Почему? Что будет? Создадут ли нового Дьявола? Или воскресят этого? Есть ли Бог?..         Еврей рассказ Александр Пряничников ...Иван Самуилович сидел в кафе один и пил коньяк. За последние сорок лет я, кажется, научился скрывать этот блеск отчаяния, нужно немного работы над собой и побольше дел, и все в порядке, а сегодня, когда дочь приехала, накатило, не смог выдержать. Еще немного, и все. Меня не должны видеть таким, это их заденет, они не смогут это выдержать. Просто посижу чуть-чуть, и все пройдет. Какая погода мерзкая, слякоть надоела, уже месяц. Куда мэр смотрит, убрать нельзя что ли? Ну, кажется, все прошло, пора домой...         Его жилистая рука рассказ Лейла Мамедова       ...Люди обвиняют друг друга в чудовищных пороках, в несправедливости, жестокости, тщеславии… Эти пороки поглощают еле зримый свет, вырабатываемый небом, они затмевают остатки Солнца, искрящегося из разбитых сердец. Он обречен на беспросветное существование, на неизбежную беззвездную муку, на вечное одиночество, потому что некогда он воплощал эти пороки в жизнь, хлестал по щекам раскачивающуюся надежду безобидных душ, вершил несправедливость, жесткость… Кто осудил его на бесконечное скитание по замкнутому кругу? Не тот ли самый, кто по собственной воле вложил эти пороки в изначальность? Не тот ли самый, чьими руками создана природа, полная недостатков? Именно ОН создал мир таким, каким мы его теперь видим: Борьба за выживание сильнейших не похожа на изобретение милосердия… Животные пожирают друг друга, потому что иначе они умрут. Когда смотришь на паука, с усердием плетущего свои коварные сети и терпеливо ожидающего своей жертвы, добычи, хочется, чтобы он не умер от голода, чтобы он дождался пищи… Жестокое человеческое сердце переполняется состраданием и участием. А когда безобидная муха, летящая куда-то в поисках своей пищи и не подозревающая о ловко расставленных на ее пути коварных сетях, попадает в них,… начинает биться в паутине, пытаясь выбраться,…цепляясь за ничтожную долю надежды остаться в живых.… У нее не получается. Умирающий от голода паук в мгновение ока впрыскивает в нее ядовитый сок и ожидает исхода.… Не ужасна ли эта смерть? А паука потом раздавят резиновым тапком, а в лучшем случае сметут веником…       Он ли это придумал? А теперь необитаемый остров сжимает его в объятиях и заставляет платить за чьи-то изобретения...         Еду в лифте... рассказ Юрий Тубольцев       ... – В России две постоянные проблемы – дураки и дороги.       – Возникает вопрос: дороги виноваты или дураки?       – Виноваты...       – Нaдo бы Сoлженицыну тему для нoвoй книги предлoжить – "1000 лет вместе (плoхие дoрoги и дурaки)".       – Виноваты дураки, которые указывают, какой дорогой пойти.       – И дураки, которые идут этой дорогой.       – Проблема в том, что дуракам дороги их дороги...         Ее имя рассказ Кир Захарчук ...Когда холодно – она говорит "да", когда тепло – шепчет "нет". И так во всем. Осень двулична. Сегодня сухо и тепло, завтра пасмурно, болезненно и грустно. Вчера она мне улыбалась и была ласкова, сегодня молчалива, глаза наполнены влагой и задумчивы. Знаю, есть многие люди по-своему нуждающиеся в осени, но это совсем другая жажда. Жажда использования. Иногда, что очень редко, бескорыстная, а в большинстве – наглая, физическая жажда "набрать". Последние разносят осень по домам в образе гербариев, по желудкам в образе грибов и по карманам в образе денег, полученных на продажу осеннего воздуха...         Ересь роман Ифсамис       ...Долго думал я, и нашёл путь. Путь медленный и скрытный, но обещающий удачу. Думал я: «Вот – «христиане». Во всех землях, во всех провинциях есть общины их, во всех народах римских есть доля их, и триста лет строили они церковь свою: весь Рим, как паутиною, опутан нитями ее. Они – вне закона, и избивают их, и изгоняют; но все же много сочувствующих им найдется в самых знатных домах, в самых почётных семействах римских. Их бьют, ибо они противопоставили себя власти цезарей; но признай они власть – и смирится Рим с их учением, ибо не опасно оно знатным и высоким! Я знаю, что мне делать. Я примирю христиан с властью – я знаю, как! А потом я дам им силу; я весь Рим брошу к ногам их! Пройдет лет десять, или двадцать, и удивится знать римская, внезапно осознав, что нет больше власти у нее; но власть – у церкови христианской.» Так думал я; и знал я: будет так. Я знал. И знал я, что будет дальше. Новая знать – христианская – не преграда мне. Славе моей, и почету моему, и влиянию не будет пределов в новом здании: ибо кто даст им силу и кто даст им власть? Не я ли? В моих руках будет войско великое, владеющее умами народов римских; но не будет единства в войске этом – я позабочусь об этом. Не составит это труда, ибо легко единым им быть в гонении, но лишь получат власть – перессорятся, как сварливые жёны в персидских гаремах! Я позабочусь. И останется мне лишь одно: вбросить в этого паука, что сотни щупальцев раскинет по всей Империи, дабы сеять ложь поганую в разумы человеческие; вбросить истинную Мудрость об истинном Боге и Сыне Его – и лопнет ложь эта, как перезрелый каштан лопается под копытом боевого коня: ибо какая ложь способна противостоять той Мудрости, коей я владею?!!...         Еще один прекрасный матадор рассказ Юлия Чикомасова       ...Очевидно, время движется не линейно, и не замыкается в кольцо, нет, оно похоже на воронку. Там, где пересекаются скорбь и отсутствие надежды, возникают такие воронки, стоит только закрыть глаза, и тебя затянет. И еще, Вера увидела это ясно, время конечно, у него есть дно. Или вершина, это зависит от того, кто смотрит.       «Скорбь, доведенная до абсолюта, до точки, должна оканчиваться, иначе Ты все очень плохо придумал, или это еще не точка? Что еще должно свалиться на мою дурную голову? Прости меня, я напилась, но мне так…Только не оставляй меня одну, пожалуйста! Мне очень страшно».       Веру уносил густой поток времени. Мимо проплывали обрывки музыки, она попыталась поймать их, но они исчезали. Какие-то силуэты прошлого возникали во мгле. Плавно, как тонущий лист, проходила витки лет память, пока не натолкнулась на девочку, стоявшую на обрыве.       Это было зимой в Геленджике, в 80-ом. Вера тогда пробралась сквозь заросли можжевельника и оказалась высоко над морем, точнее, между перламутровым небом и штормовым морем.       От красоты, случается, слепнут, поэтому она скрыта, разбросана тут и там малыми дозами. Должно слиться воедино слишком многое, чтобы гармония оглушила, переполнила до боли, до мысли о бессмертии. В тот ветреный день все сошлось. Много раз потом она приходила на это место, там, и правда, было хорошо, но больше встречи не происходило. Чудо не повторилось тогда. И если бы позже ее спросили: «Чего хочет твоя душа?» – она бы, наверное, вспомнила об этом дне...         Еще раз о любви рассказ Наталья Пластинина       ...Когда он садился за стол и брал ложку или вилку, солонка изнывала от ревности. "Посмотрите на эту вилку! Какая-то корявая, не мог получше найти?" – злилась она. Как на грех, вся пища была нормально посолена, и он почти никогда не пользовался солонкой.       "Нет, он меня не любит", – страдала она. – "Меня для него просто нет"...         Жажда жизни рассказ Ашот Бегларян       ...Раненый впадал в безмятежное состояние, которое бывает, наверное, только тогда, когда вплотную подходишь к последней черте, целиком и безропотно отдаваясь накатившему ощущению полной, страшной свободы. Весь мир, казалось, медленно отворачивался, а ему совершенно не хотелось сопротивляться, даже попытаться удержать его. Он чувствовал себя лишним, отчужденным, стертым. Даже о самых близких, родных людях думать не было сил. Они, и это было ужасно, казались чужими и нереальными... Замолкло и внутреннее "Я"...         Жажда жизни рассказ Miguel Stingl       ...И вдруг (как всегда все случается вдруг) случилось несчастье. У отца было единственная страсть в жизни, которой он отдавал все свободное время – это гоночные болиды. Причем если бы это были обычные гоночные машины вроде "Ламборгини Дьябло" – нет, он любил именно болиды. Он построил за домом огромный трек и часами мог нарезать круги. Думаю, вы догадываетесь, что случилось – однажды у его "Макларена" отказали тормоза и он врезался в ограду на скорости более двухсот миль в час.       Как показало расследование, тормоза испортили специально. Кто мог это сделать? У отца, как у банкира, должно было быть много врагов – но охрана в доме была проверенная годами, а единственный человек, кто мог получить выгоду от его смерти – это я. Отец все оставил мне...         Жасмин повесть Дан Маркович ...Я уже года два дворником работал, а точней был 577-ой рабочий день. Убирал снег с дорожки, спешил, за ночь нападало, а под снегом как назло ледок, и один из той компании поскользнулся, упал на колено, они со смешками его подхватывают, и все нормально было, но он увидел меня с лопатой, и пристал. Они все были слегка пьяны, но это я потом понял, такие вещи плохо соображаю, только по запаху или если совсем шатается. Они стали задираться, обзывать меня, я только смеялся, остальные были ничего, веселые, а этот злой, я всегда таких чувствую, от них пахнет страхом, знаешь, Малов, как долго ношеные вещи пахнут. "Страх порождает злобу, а злоба – страх", я теперь понял, ты правильно сказал. Но ты не верил, что я страх и злобу чувствую на расстоянии, всегда удивлялся – "ну и выдумки у тебя... или нюх звериный?.." По запаху многое можно сказать, нюх, наверное, мне вместо ума даден. Тот парень был злой, ершистый, даром, что невелик ростом, и мне стало не по себе, я старался не встречаться с ним глазами, так лучше, может, у него пройдет. А он не успокаивается – "дворник, говно... " не люблю повторять, ты говоришь, эти слова лишние, и без них можно любую мысль сказать, а еще, ты меня всегда учил, – "никакого интима..." Нет, в жизни может быть, но говорить не надо, каждый сам переживает. "И тебе нельзя сказать?" – я как-то спросил, мне было лет шестнадцать. Ты подумал и отвечаешь – "мне можно, но в общих чертах, а подробности оставь себе". Я и не думал говорить подробности, но иногда говорил, помнишь, например, про Наталью с седьмого этажа, но это успеется, потом... Тут другое дело, просто грязь и ругань, а потом он подскочил и толкнул меня в грудь. Он был гораздо ниже меня, но плотный, быстрый, и знал, куда бить, чтобы больно, а я никогда никого не трогал, ты знаешь. Я не могу, сразу представлю себе, будто меня самого бьют... А здесь и представлять нечего, вот тебе налицо, те двое, другие, говорят ему "брось", а он еще злей стал, ударил меня в шею, так быстро и ловко, что я задохнулся и сел на снег. Тогда он еще ногой в грудь, не так больно, но я упал на спину, потом сел... и не могу встать, ноги заплелись, действительно, скользко, это я виноват, а как получилось, могу объяснить: температура за ночь не упала, как обычно, а пронесся теплый воздух, разогрел, подтопил снег, потом подморозило к утру, а я эти климатические беспорядки прозевал, спал крепко. До этого вечером засиделись, ты рассказывал про Белый дом, как вы его защищали, я после таких историй и сказок волнуюсь, а потом сплю крепче обычного. Я спросил еще, стоило ли защищать, если потом получилось, ты сказал "хреново..." Ты подумал, и говоришь – "все-таки стоило, иначе еще хуже стало бы... Хотя мы дураками были, но без дураков жизнь остановилась бы..."...         Ждущий рассказ Павел Шкарин       ...Я умолчу о них. Во-первых, люди, чей гнев я вызвал, столь чудовищны, что даже одна мысль о них делает меня больным. Немеет язык, потно намокают ляжки, неведомая тяжесть тянет вниз кишки. Умоляю, позвольте мне не рассказывать ни о чём, что так или иначе связано с ними. Во-вторых, мне стыдно. Ломаю пальцы и прячу их под задницу, не зная, куда девать себя от стыда, как только начинаю воскрешать в памяти тот эпизод… Я знаю, что совершил постыдный поступок. Ну, никто из очевидцев не упрекнул меня, но это они, видимо, из скромности, а может, просто побрезговали со мной общаться после такого. Но я-то сам знаю… Мне ужасно стыдно, поймите. Но смерти я всё же не заслуживаю. Нет, нет, никак уж не заслуживаю. А они, они убьют меня. Удивляюсь, почему они до сих пор медлят. Возможно, хотят помучить меня подольше. Так что, не буду я вам ничего рассказывать о подоплёке, сделайте милость, не мучайте меня ещё больше – не расспрашивайте...         Желание рассказ Павел Косов       ...Для Зайцева начался настоящий кошмар. Каждый считал своим долгом, во-первых, сказать, что ему повезло, а во-вторых, непременно дать совет относительно желания. Больше всех суетилась Галина Степановна.       – Зайцев, – говорила она, – никого не слушай. Слушай только меня. Я тебе плохого не пожелаю. Я точно знаю, чего тебе хочется.       Вернувшись домой, он неосторожно рассказал о случившемся жене, и кошмар продолжился с новой силой.       Жена Катя пришла в восторг, осознав открывшиеся перспективы. Пока уставший Зайцев хотел поскорее добраться до постели, она возбуждённо ходила по квартире, решая, что же мужу всё-таки пожелать.       – Как ты можешь спать в такую минуту?! – возмущалась она, толкая засыпавшего супруга. – Решается наша судьба, а ты спишь. Вставай немедленно!       – Но… – молил Зайцев.       – Вставай! Давай думать!       Бедному Зайцеву пришлось подняться и одеться. Он сидел в кресле, засыпая каждые пять минут и просыпаясь от голоса жены.       – Что нам надо? – вопрошала она, сложив руки и глядя в потолок. – Господи, чего нам только не надо. У меня до сих пор не шубы. У нас нет машины. Нет дачи. Да и квартира старая. Ну, что молчишь? Скажи что-нибудь.       Зайцев развёл руками...         Желание быть кошкой рассказ Яна Кандова ...Ночными темными улицами возвращалась домой. Мокрый асфальт и запах прелых листьев. Кругом тишина, и идти даже не хотелось, лишь вдыхать этот воздух, закрыв глаза, ощущать на лице прикосновенье мелких капель, настолько мелких, что даже не поймешь – теплые они или холодные. Темень и дождь разогнали обывателей по норам. Они не совершат полуночного хода под дождем, когда с непривычки дыханье судорожно и хочется крикнуть в тишину, не услышат запаха природы, не поймут красоты одиночества, им это не нужно, они едят макароны под грохот телевизора и грызутся из-за разбитой тарелки. Они нормальные...         Железная цепь со строгим ошейником мини-роман Шааранин       ...Отец у Гоши был, деликатно выражаясь, человек своеобразный. Перед тем, как отойти ко сну, он говорил сыну:       – Гоша, повтори: Е=Mc2.       Гоша повторял.       – А теперь, сынуля, воспроизведи сказанное на маленьком кусочке бумаге в виде формулы – Гоша воспроизводил. Папа целовал его в нос и делал заключение:       – Когда я умру, помести мне такую же бумажку под одно из век. Если ты не ошибешься и поместишь ее именно там, где необходимо, то услышишь голос, который откроет тебе, где лежит маленькая коробочка. Это – твое наследство.       И вот похороны. Гоша, склоненный над гробом усопшего отца – в смятении. Наконец он решается и помещает бумажку с формулой под левое веко и слышит странный голос:       – Ты не ошибся, Гоша! Иди, и найдешь там, где было то, что было твоим отцом и прятало свои рукописи, ты найдешь свое наследство – маленькую коробочку.       Гоша от нетерпения симулирует недомогание и сбегает с похорон, спешит к указанному месту. Там он находит загадочную коробочку, открывает ее и видит маленькую бумажку. На бумажке написано: "Е=Mc2".       – Ну, блядь! Ну, папа! – восклицает Гоша...         Желтый мир, Красный мир повесть Бо-Мы       ...Однажды утром я проснулся с ощущением, что жить мне незачем. Я смотрел в окно на железнодорожную линию и серую ограду находящегося за ней завода и не понимал – как и зачем мне жить дальше? И всем остальным людям – зачем? Тогда я еще посещал художественную школу и спортивную секцию… И вот я понял, что не могу больше этого делать. Конец детства наступил внезапно, как инсульт. С тех пор каждый день я слонялся по улицам, родители же были уверены, что я на занятиях. Они продолжали оплачивать мое обучение, я рассказывал им о своих вымышленных достижениях и неудачах. Ситуация была безнадежной, и я видел для себя лишь два выхода – покончить с собой или уйти из этого дома. И то, и другое пугало своей необратимостью, хотя сейчас я понимаю разницу этих двух путей… Несколько раз я пытался повеситься, но в последний момент инстинкт самосохранения пересиливал, и я обрезал и выкидывал петлю. Огромное удивление у меня вызывал тот факт, что остальные люди, похоже, жили себе спокойно, даже и не подозревая о том, что жизнь их пуста и бессмысленна. Так я стал обладателем тайны...         Женщина в песках рассказ Лачин Самед-заде ...Он никогда не видел миражей. Когда в бреду и без глотка воды я в деталях различал оазисы, он улыбался лишь растрескавшимся ртом, печально улыбался и сочувственно. Потому-то я знал теперь, что это правда; три дня мы за нею гнались, это же чудо: в чадре при этом безумном зное; и зачем, и куда она направляется, где воду берет, или может, не нужна ей вода? Тайна эта сводила с ума почище разъяренного солнца, и что вот еще интересно – за трое суток он четырежды видел ее, я же ни разу, лишь при четвертом выходе небесного зверя я вскрикнул, узрев: черные полы одежд скрылись за барханом. Мы теперь уже передвигались ползком, сразу не нагонишь, я только обернулся к нему, шепнув пересохнуто: видел...         Женщина с холодными глазами рассказ Инесса Рассказова       ...– Ты не представляешь, что происходит между нами в постели, – влажным шёпотом делилась с мамой тётя Женя. – Я даже не думала, будто такое возможно. Во всяком случае, со мной... Иногда я теряю сознание. А у тебя что-нибудь похожее было?       Мама покачала головой. Евгения глубоко задумалась. И неожиданно предложила:       – А хочешь, я дам тебе его попробовать? Ты моя самая близкая подруга, мне для тебя не жаль. Наоборот! Я переживаю такое сумасшествие, и я могу этим с тобой поделиться. Так почему бы и нет?..         Женщины художника рассказ Нина Юдичева       ...Он обладал Талантом. За это его любили женщины и прощали все: пренебрежительность и равнодушие, холодность и грубость. Мастер оставался с каждой из них лишь то время, что писал картину. Тереза, Патриция, Клео, Элен, Сандра, Констанция, Ирэна, Дженифер…. Да разве мог он помнить всех тех, кого безжалостно использовал в своей жизни? Благодаря ним к нему пришли Слава и Успех. Многие из них содержали его на первых порах, когда он был безвестным и бедным. Все они дарили ему любовь, но, он не нуждался в ней. Ему нужны были только женское тело и лицо – безупречные модели для его полотен. Мастеру даже в голову не приходило, что у всех этих женщин может быть душа. Душа была в его картинах, именно свои полотна он любил и боготворил...         Жертвоприношение рассказ Никита Давыдов       ...Очередной день ниспослали Боги Земли в году 400 до рождества Христова.       Третий день пути был, когда на горизонте прямо по курсу Критской эскадры показались паруса спартанских кораблей.       Ксеокс, как и положено капитану «Скироса» – флагмана, лишь немного уступавшего в размере знаменосцу, стоял в это время на мостике – возвышении на корме. Прямо под ним трепыхался навес из промасленной ткани, там хранились продукты и папирус, и могли отдыхать члены команды. Гребцы – чернокожие наёмники и рабы, обычно спали под открытым небом.       Низкий треугольный парус с цветами Крита – коричневым и чёрным и белым быком посередине, не загораживал обзор. Вперёдсмотрящий взмахнул чёрным флагом, предупреждая об опасности, но Ксеокс и без того уже заметил приближающиеся суда и отдал приказ своему кормчему Лидифу атаковать их...         Живи и верь рассказ Павел Абызов       ...Никто не знал ни имени этого человека, ни его возраста, ни того, куда и зачем он идёт. Цель своего "путешествия" знал только этот парень. Абсолютная тишина, ни дуновения ветерка, ни шума сухой травы под ногами не было слышно. А человек тем временем думал: "Зачем же я живу, ну для чего? Я ещё молод, а уже устал от жизни, что же будет дальше? Вся жизнь проходит за моей спиной, ни разу я не ощутил себя счастливым человеком, да и вряд ли я уже пойму что значит это далёкое слово "счастье". Друзья предают меня; сначала они обещают спасти, помочь, потом приходит беда и нам оказывается не по пути. Я больше не верю в то, что кто-нибудь сможет рассказать мне об этой жизни больше, чем знаю я сам, счастливых людей не бывает, счастливы только мёртвые, только у них никаких проблем и забот, чёрт подери! Любовь! Да и это слово мне тоже не знакомо. Странно получается, зачем же я всё-таки родился? Чтобы нести весь этот груз в своей душе? Да, видимо..."...         Жизнь, которую никто не видел сборник миниатюр и рассказов Вадим Тихонов ...Знаете, как тяжело находиться в другом человеке? Знать его мысли и чувства, знать обман в лицо, видеть надежды, которым не суждено сбыться, чувствовать обжигающе-холодное безразличие, горечь сквозь смех и улыбки, скрытую истину, ложь, глупость, бесчувственность, радость, желание, страх…       Наверное, это здорово – читать чужие мысли! Неправда. Лучше бы никогда, никогда этого со мной не случилось. Это затягивает как наркотик, выплёскивает адреналин, дарит радость открытия тайны, загадки любого человека, но только в тот момент, когда ты есть он. Повседневная жизнь теряет свою прелесть, загадочность, теряет краски. От жизни больше ничего не нужно, только люди, только люди, люди, люди. Ты не психолог и не психопат, не обманщик, не вор. Ты просто можешь так. И не более.       Первый раз со мной это случилось довольно давно. Помню эту девушку. Думаю, она меня – тоже...         Жители жемчужного полуострова рассказ Зоран Питич       ...В нашу последнюю встречу с Мартином Кранклом, этот знаменитый чешский естествоиспытатель подарил мне свою замечательную книгу «Примитивные человеческие сообщества современности», где обобщил и систематизировал богатейший материал, накопленный за годы его путешествий по всем континентам земного шара. Приехав домой, я немедленно начал читать эту фундаментальную работу, и столкнулся с описанием совершенно неожиданной географической картины мира, которое слегка ошеломило даже такого изощрённого и эрудированного читателя, к коим я себя довольно безосновательно долгое время причислял.       Уже после заключительного раздела, посвящённого странам Европы и Северной Америки, я обнаружил любопытнейшее приложение «Исчезающие этнические группы», где были даны уникальные сведения, собранные лично М. Кранклом в самых отдалённых уголках планеты. Например, нижеследующая история о несуществующей ныне этнокультурной общности, ставшей известной под самоназванием «жители Жемчужного полуострова», была записана со слов одного из последних её представителей в баре на пристани Аваруа, что на острове Раротонга...         Житие грешника роман Андрей Кайгородов       ... – А почему бы тебе как писателю не создать идеальный мир, где нет всего этого блядства, этих унижений, этой черноты, зачем тебе нужны наши страдания? Может быть, могло бы быть намного лучше, если бы было все хорошо, никто никого не насиловал, не убивал?       – Возможно, но где гарантия, что и я не озвучиваю чьи-то мысли, что и я – не чья-то игрушка? С другой стороны, тот опыт, который я приобрел за годы своей жизни, так или иначе отображается на том, что я пишу.       – То есть сейчас, мне кажется, ты начинаешь противоречить себе, если то, что ты пишешь – опыт твоей жизни, а писательство и то, что ты пишешь – эта созданная тобой реальность, в которой тебе комфортно. Так стоит ли создавать клон, который как две капли похож на твою жизнь? Не понимаю. Наркоман убегает от того, что творится вокруг него, от унылой серости в разноцветность приходов, а ты от серости, быта и прочего дерьма бежишь туда же, в это же самое место, ты переносишь его из реальности на бумагу, в виртуальность. В чем смысл твоей писанины? Постой, не отвечай, кажется, я понимаю. Каждый порабощенный пытается стать поработителем, они, все эти мнящие себя великими мира сего, считают тебя говном и, более того, в их реальности ты понимаешь, что и есть то самое говно, а с их реальностью тебе так или иначе приходится мириться, потому что ты в ней живешь. И из всего богатства выбора ты предпочел успокоить свое больное себялюбие именно так. Стать богом, который управляет судьбами людей, возвеличиться над ними, сделать их мерзавцами, проститутками, наркоманами, такими, извини господи, тварями, что ужас берет, и показать всем якобы язвы общества. Да ведь ты и есть та самая язва с психологией раба, ведь и ты не любишь своих персонажей и, более того, презираешь их и всячески издеваешься над ними. Обычный неудачник. Даже больше, не знаю даже, как обозначить. Скажи мне, если мои слова – это твои мысли, то что заставляет тебя плевать себе в лицо?..         Журавлиный крик рассказ Олег Плюхин       ...Легкие пальцы прошли по маске. Оэсси чувствовал смерть. Шарку медленно стал входить в медитационный транс. Вокруг еще неостывшего тела блекли картины смерти. Зрачки Оэсси расширились. Он заглядывал в даль. Видел, как человек убивал. Как затем магия жреца нанесла удар. Убивая, но не калеча. Не оставляя видимых следов. Дальше, еще дальше... След смерти оборвался. Пальцы оторвались от маски. Сзади раздался шорох. Оэсси медленно обернулся. Шесть наемников. Короткие клинки в руках, напряженные взгляды. Наемники лучшие воины среди безродных. Но не против учителя смерти...         Жучок рассказ Виктор Крючков       ...Жук огромен. Он знает, что его ждет. Он принимает правила игры, явно тешась размерами своего уродливого тела, лишь немногим уступающим овчарке.       Мы сражаемся...       Нет смысла описывать это – каждый хоть раз бился с чужим жучком. У каждого этот бой свой. Это происходило либо в офисе, либо в поезде, либо в церкви, либо дома, либо в собственной голове, причем все знают, что убрать это мерзкое, отчаянно цепляющееся за плоскость поверхности существо чрезвычайно тяжело. Оно ведь создано для того, чтобы знать то, о чем мы говорим, о чем думаем и мечтаем, чтобы направлять, регулировать и командовать нашими жизнями. Особа, установившая жучок, часто не имеет никакого значения – будь это конкурент, друг, ребенок, жена или муж, родители или голос с телеэкрана – роль ее чаще всего статистична. Куда важнее конечный результат – быть ли нам пассивными симбионтами или независимыми от чужой воли независимыми созданиями...         Завет рассказ Эдуард Байков       ...Узник отказывался принимать пищу. Три дня он голодал и пил только воду. На исходе третьих суток его разум стал кристально чистым и прозрачным как вода в роднике. Глубокой ночью стены тюрьмы раздвинулись, и он очутился на свободе.       За холодным камнем тюремных стен свирепствовала зимняя стужа, а здесь царило лето. Заключенный номер девятнадцать-тридцать восемь шел по лесам и полям родного края. Башкирская природа окружала его, башкирский воздух наполнял легкие, а над головой раскинулось ночное небо с мириадами звезд и узким серпиком луны – такое, какое бывает лишь над бескрайними просторами башкирской земли. Ступал он легко, почти невесомо и, пройдя многие версты, ничуть не запыхался...         Завещание рассказ Илья Лыков ...Не хотелось бы видеть ваши опухшие рожи на похоронах, хотя, если разобраться, то я от этого застрахован. А вообще, это здорово: последние слова произнести из засыпаемой землей могилы. Последние слова должны быть обязательно, я так считаю. Сейчас более чем на собственный труп я не претендую, отлично понимая, что уже мертв. Такое понимание дается с большим трудом. Я – труп. Ну что могу теперь вам сказать, когда все и так уже предельно ясно?..         Заморошка рассказ Евгений Антонов ...Тропа вилась по меж зарослей заболоченного смешанного леса словно по синусоиде и просматривалась в обе стороны лишь до ближайшего поворота. Тем не менее, по компасу и по маячившему впереди, чуть слева, заходящему солнцу нетрудно было догадаться, что ведет она на северо-запад. Когда она отклонялась в лево, увидеть что-либо впереди было невозможно – солнце било прямо в глаза: лишь силуэты кривых болотных деревьев да облака вьющегося на безветрии гнуса. Зато, если обернуться назад, лес стоял как на картинке: притихший, полупрозрачный, весь облитый золотом...         Западный ветер рассказ Фёдор Раухвергер       ...Интересно, замечает ли кто-нибудь кроме меня, что из всех платяных шкафов пахнет по-разному. Ушли, конечно, те времена, когда из них пахло нафталином и некоторой затхлостью, но, тем не менее; у большинства моих друзей, например, оттуда слегка потом попахивает, у мамы и тёти – духами, а из гардероба нашего соседа по коммуналке дяди Серёжи, куда я полез ныкать на время маминой генеральной уборки траву, на меня неожиданно пахнуло ванилью и коричной карамелью.       А вот тот запах, который я почувствовал сегодня утром, забирая для себя некоторые из вещей брата своего недавно почившего, я не забуду никогда...         Запах женщины рассказ Дмитрий Цветков       ...Эта ее поза совершенно выбила меня из колеи, и я почувствовал, как кровь моя хлынула к низу живота, а дыхание перехватило спазмом где-то в районе солнечного сплетения. Она сидела, развернувшись через правое плечо, протянув к водителю левую руку. Грудь ее оказалась зажата между полными руками и в таком положении очертилась натянутой блузой и открыла свои истинные, грандиозные(!) размеры. В ложбинке, куда соскользнула золотая цепочка, появились морщинки, придавшие коже сексуальную натуральность. Будучи человеком с крупными бедрами, для того, чтобы сидеть вполоборота, ей пришлось оторвать от пола правую ногу, а носком левой ноги, наоборот, упереться в пол. Теперь, когда женщина обращена была к водителю, я смог без стеснения рассмотреть эту сводящую меня с ума позу. Босоножка, которую вернее было бы назвать шлепанцем, оторвавшись от пятки, повисла на пальцах правой ноги, оголив вычищенную до розового цвета, мягкую, в мелких складочках ступню. На пятке не было даже намека на натоптанную кожу, и сама округлая форма ее не соответствовала большому весу хозяйки. Красивые, полные, плотно прижатые пальцы левой ноги напряглись, упираясь в пол, и на фалангах появились складочки. Мысленно я расцеловал, облизал каждый ее палец и еле сдерживал себя от того, чтобы не сделать этого немедленно на самом деле. Я безумно хотел эту женщину!..         Зарисовки сборник рассказов Елена Семёнова       ...– Возможно, – соглашается Евгений Серафимович. – Да только добро ли от них быть может. Это ведь поопаснее Лешего, может статься… Да и потом, не рано ли мы на другие планеты замахиваемся? На своей, Стёпа, на своей дел ещё невпроворот, что не токмо твоему, но и многим последующим поколениям за глаза хватит. Порядок ведь нужно с собственного дома наводить. На своей планете, прежде чем во Вселенной. А того не будет, покуда столько войн кругом и столько неравенства. На своей земле, прежде чем в иных странах. Ибо нельзя принести благо соседу, когда в своём хозяйстве разруха. Хотя иной сосед твоей разрухе порадуется прежде всего… А, вообще же, нельзя наводить порядок нигде, не имея его в собственных душах, не содержа в нём мысли свои. Запомните это, дети. Прежде чем других поучать, научись сам. И тогда тебя послушают! А в душах наших столько намешано, что до порядка далече… И чем раньше человек поймёт всё это, тем ему лучше будет. Юная душа мягка и податлива, как воск. Это почва благодатная для любого семя. И от того, что заложено было в детстве, будет зависеть, каков человек станет, когда вырастет. А уж, когда вырастет, не получив доброго семя, так душа его закороствеет, иссушится, станет непригодной для произрастания из неё чего-либо. Как из твёрдой почвы ничему не расти, так и из ожесточившейся души человека. Чтобы, такая почва начала плодоносить, нужно разрыхлить её, разбередить, и только тогда она вновь станет способной принять то или иное семя. Но что может разбередить закованную в панцирь душу? Только сильнейшее потрясение! А оно есть страдание! А потому берегите ваши души с самых младых лет...         Звери рассказ Олег Разумовский       ...В субботу утром я собрался в баню. Бросил в старую сумку измочаленную вконец мочалку, жалкий обмылок, рваные трусы и майку. Одел поношенные джинсы, вытертую куртку и туристские ботинки, купленные за червонец лет пятнадцать назад. На толстой ребристой подошве – трактор. Ими, если что, очень четко бить по морде.       Возле бани есть пивной шалман, возле которого постоянно трутся всякие ублюдки с поехавшей крышей. От этих сук можно ждать чего угодно в любую минуту.       Добитое радио хрипело свое обычное про надоевшую давно Чечню, ёбаные теракты, опостылевшие захваты заложников. Да ближе к дому было неспокойно – грабили, убивали, насиловали. А цены росли прямо катастрофически. Одно на уме – выжить бы...         Здравствуй, бес! повесть Лев Вишня       ... – Согласен! – ответил Миша и мгновенно увеличился на треть. Его голова превратилась в драконью, когти выросли на десять сантиметров, из пасти повалил легкий дымок, а слюна, упав на пол, прожгла ковер...       Все разом и одновременно ущипнули себя, все, кроме Лизы.       – Это я без всякого гипноза! – сказал Миша, – такой, как есть в Аду. Савельев, ты не передумал?       – Ба-а-а! – произнесла Валентина Евгеньевна.       Валентин ошарашенно уставился на врага. Он пытался определить, что ему делать, но не мог. По идее, все было просто и ясно, как божий день: перед ним стоял дракон, рядом с драконом стояла принцесса, точнее заколдованная принцесса, а он был “типа” Иванушка-Дурачок, который должен сейчас победить дракона, отрубить ему голову, спасти принцессу и построить на месте битвы маленькую часовню во славу всех героев... Но! Дракон был настоящий, и, стало быть, наверняка практически неуязвимый; принцесса была... именно что была... а сам он себя никак не представлял Иванушкой-Дурачком, готовым на бессмертные подвиги во имя разума, справедливости и прогресса.       – Савельев, где же ты? – произнес Миша-дракон.       – А... – произнес Валентин.       – Я помню фильм, “От заката до рассвета”, кажется, – встрял Татарин, задумчиво разглядывая дракона, – там таким били в грудь колами и они немедленно сгорали, превращались в грязь...       – Куда, ты говоришь, надо бить? – спросил Иван Николаевич, и, перевернув журнальный столик, мгновенно выкрутил одну за другой все четыре ножки, покидав их всем присутствующим мужчинам: Татарину, Валентину и Визину. Татарин ловко повертел своим “колом”...         Здравствуйте, доктора вызывали?.. рассказ Дмитрий Фёдоров      ...«Скорая». Я рассказываю о ней, а у самого внутри начинает бушевать ураган эмоций. Нельзя там быть равнодушным, это неестественно. Иначе просто невозможно… невозможно забежать на высокий этаж с полными руками, невозможно забыть, что сегодня еще ничего не ел, невозможно одним словом успокоить истерику семьи, невозможно попасть в ускользающую вену умирающего человека…       …Через какое-то время работы появляется специфическое чутье «на беду». Это когда едешь на относительно безобидный по форме вызов… смущенный мужской голос по «03»: «…Я, это… желудок чего-то болит… тошнит, в грудь отдает, и голова сильно кружится… плоховато чего-то… я бы … это … доктора бы, а ? Чё-то я до поликлиники… это… не дойду… похоже… Уж извините…» …а в голове уже начинает складываться диагностическая мозаика. «Взрослый мужик на похмелье «скорую» не вызовет… больной живот скорее крепким чаем полечит… про рвоту вообще не расскажет… уж если доктора зовет… плохо там… Боли в эпигастрии, внезапная рвота, слабость, отдает за грудину… не инфаркт ли там ? «Задний»?...» …и уже тревога передается водителю и бригаде… бежим, перепрыгивая ступеньки, и вот он, «клиент», лет 50, сидит на постели, лицо серое, потное. Рядом перепуганная жена, приподнимается к нам на встречу, пытается что-то объяснить… Мужик начинает судорожно зевать… «Т-т-твою мать!!!! Сейчас врежет!!!» Хватаем его, кто за что, и сдергиваем на пол. Вокруг шум и безумная суета, но каждый делает свое и делает это максимально быстро и точно… уже развернут дефибриллятор, уже зацепили кардиограф, интубационную трубку и катетер под ключицу загнали одновременно… «Руки-ноги БРЫСЬ!!!»… отскакиваем от тела. Разряд!!! Сестра висит над грудной клеткой, в руке шприц с длинной иглой. Ловит глазами доктора… Секундная пауза… гипнотизируем ленту кардиографа… Прямая! … «Давай!… нежненько!!!» …зависаю над мужиком. Аккуратно начинаю непрямой массаж... Три-четыре-пять… на ЭКГ каша… «Дышим» мешком… еще … три-четыре-пять… Заводись, гад! Не видишь, стараемся!!! Посторонний шум в углу… обвисая, ползет по стене спиной жена, закатывая глаза и начиная утробно выть… «Света!!!» … Медсестра поднимается с колен, два шага, подхватывает не успевшую рухнуть тетку… Тр-р-ресь!!! Звонкая оплеуха мгновенно затыкает истерику...         Зелёный рай рассказ Светлана Крещенская ...После вина и шоколада она взбиралась на подоконник – удар каблуком! – и очередное вечернее платье, сверкнув золотистой пряжкой или серебряным пояском, летело Гаранину прямо в лицо. За три недели Алексей съел больше килограмма Вологодского масла, а в его ловких руках перебывал весь Еленин гардероб. Но вот что стало с подоконником...       "Почему ты так... легко подпустила меня к себе?!" – с какой-то обидой спрашивал Гаранин Елену, почувствовав однажды, что начинает привязываться, а может, и того хуже – влюбляться: ведь на его месте мог оказаться кто-нибудь другой...       "Потому что ты не похож ни на одного из моих мужей..." – совершенно просто объясняла она....         Зина из резины или душещипательная история любви рассказ Фёдор Раухвергер       ...Говорят, что из своей поездки в Америку Н.С. Хрущёв привёз не только кукурузу. В середине 60-ых годов на прилавке одного из московских галантерейных магазинов рядом с польским постельным бельём и хозяйственными сумками появилась резиновая женщина отечественного производства. Впрочем, ни через неделю, ни через две её никто не приобрёл. И дело тут было, наверное, даже не в похабно приоткрытом рте, губы которого были смазаны смешанным с красной гуашью вазелином или в ценнике, на котором значилось – «Кукла резиновая для взрослых Зина. Цена 25 рублей. Сделано в СССР»...         Змей-искуситель рассказ Варвара Клюева       ...Аркадий Николаевич Барзов оказывал своим клиентам весьма специфические услуги, и стоили они не меньше, чем услуги профессионального киллера. Хотя по справедливости должны были бы стоить больше – так, во всяком случае, считал Аркадий Николаевич. Поклонники простых решений, руководствуясь известным принципом "Нет человека – нет проблемы", на его взгляд, переоценивали достоинства радикальных методов. Аркадий Николаевич был в состоянии уладить (и улаживал) те же проблемы не менее эффективно, но с гораздо большим изяществом, а главное, без риска для себя и клиента. Кроме того, не всякого рода трудности можно устранить при помощи киллера, каким бы профессионалом он ни был, тогда как изобретательность и профессиональные навыки Барзова позволяли найти выход практически из любого положения.       Специальность Аркадия Николаевича по причине ее уникальности официального названия не имела, обыватели же с присущей им вульгарностью назвали бы его манипулятором...         Знание – сила рассказ Сергей Алхутов       ...Роджер Бэкон не медля сбегал за вином и разлил его по чаркам.       – Или вот ещё пример, – продолжил Евлампий, – ты, Роджер, волков боишься?       – Yes (*англ. да*), – печально согласился Бэкон.       – А КАК ты их боишься?       – O, I see a wolf gnaw through a friars throat (*англ. О, я вижу, как волк перегрызает горло монаху*), и у меня внутри всё сжимается, – Роджер Бэкон, метнув взор в пустоту, сжался так, что и снаружи стало заметно.       – Вот, – поддержал Евлампий, – стало быть, страх твой имеет две природы: сперва зрительную, затем внутренне-чувствительную. И знание, чтобы пересилить этот страх, должно иметь к нему сродство, а значит, быть сперва зрительным, затем внутренне-чувствительным.       – Евлампий весьма и весьма мудрый человек, – взвесив, резюмировал Бэкон.       – Чай, не вам, бусурманам, чета, – согласился Евлампий.       – А что ещё может your russian knowledge (*англ. ваше русское знание*)? – испытующе спросил Бэкон.       – Да всяко, – просто ответил Евлампий. Для примера он превратил медную чарку в золотую, зародил в ней гомункула, незаметно стащил у Бэкона подштаники, изобрёл кыргызскую азбуку, полетал под потолком харчевни, начертал квадратуру круга и сделался бессмертным...         Зоопарк рассказ Игорь Кецельман       ...Оказывается, Синюю Птицу – Птицу Счастья – больше не надо искать. Она найдена. И содержится в зоопарке.       Небольшая птица с синим отливом сидит в клетке и клюет зернышки. На клетке – табличка с надписью «Синяя Птица». Только какая-то неказистая она, обычная. Какая птица, такое и наше счастье – неказистое. Другого не бывает. Приезжайте в зоопарк, сами убедитесь.       А мои знакомые, которым я показывал зоопарк, на Синюю Птицу внимания не обратили, прошли мимо. Зато их очень заинтересовал черный-пречерный ворон, сидевший в соседней клетке. «Хорош! Как из фильма». Все вспомнили мистический триллер «Ворон». «Смотрите, вон еще один!» Как раз по бокам Синей Птицы, в клетках, сидели два ворона. Словно два черных стража. «Столько воронов в зоопарке, – говорили знакомые, – это неспроста. Ваш директор, наверное, мистик». «Ага», – сказал я...         Зубная боль рассказ Илья Лыков ...Зубная боль это не время для мечтаний, – здесь речь идет о невероятных напряжениях ЦНС и головного мозга в целом, сильно страдает сердце и другие, жизненно важные органы. От зубной боли люди бьются в истериках и теряют сознание, известны также смертельные случаи. Люди умирают от боли...         И дни стали ярче рассказ Евгений Антонов ...Дородная фельдшерица, которая Антону, изголодавшемуся по общению с женским полом, казалось еще дородней, чем на самом деле. Ее и без того короткий белый халат, одетый чуть ли не на голое тело, пополз вверх. Антон лежал на единственной в медсанчасти кушетке и не мог оторвать взгляда от этой белой фигуры. Она собиралась сделать ему обезболивающий укол в опухшую ступню ноги, чтобы что-то там надрезать и, наполняя шприц, повернулась к нему спиной. Стояла она при этом так близко к нему, что ему казалось, будто он ощущал запах ее тела. А может, и не казалось. Не устояв перед искушением, он сунул руку ей под халат, и коснулся ее ноги чуть повыше колена… Реакции не последовало. Сердце его бешено заколотилось, когда он, ободренный этим фактом, начал, поглаживая приятную шелковистую кожу, взбираться выше. Фельдшерица словно бы ничего и не замечала, даже более того, повернулась немного так, чтобы ему было удобней. Когда Антон добрался до трусиков, и скользнул рукой под них, у него перехватило дыхание. Он чувствовал, что сейчас в голове его, и не только там, случится взрыв...         "И лона зев..." рассказ Эдуард Байков       ...Заскрипели цепи, мост поднят вертикалью, а за крепостной стеной виден высоко торчащий шпиль. Отряд готов к штурму цитадели, предводитель тверд как никогда в своих намерениях, а таран крепок и тяжел. Мы ринулись в атаку, удар, еще один, и ворота подались под напором нападающих. Створки-лепестки распахнулись, и мы ворвались внутрь, где защитники твердыни встречают нас восторженными криками и со слезами радости на глазах. Мы тоже плачем, мы почти обезумели от счастья воссоединения.       Гигантский маятник, циклопических размеров маховик качается из стороны в сторону, шестерни крутятся, шатун и поршень двигаются в едином ритме, синхронно, в такт друг другу – это процесс вселенского движения взад-вперед, туда и обратно. Взрываются звезды и рождаются галактики. И не остановить, не остановиться хоть на мгновение, идет непрерывный отсчет. О, эта судьбоносная встреча во мгле суетного бытия!..         И последнее... рассказ Евгений Антонов ...Ему не казалось, что они знают друг друга давным-давно, как это обычно описывают. Ему казалось, что они встретились только что, и что он даже не знал ее имени, а до этого они просто шли по разным сторонам очень длинной улицы, замечая друг друга лишь краем глаза и не придавая особого значения тому факту, что они движутся в одном направлении и с одинаковой скоростью. Шли до тех пор, пока что-то не случилось с законом природы, гласящим, что параллельные прямые не пересекаются, и все вокруг не стало странным и необычным. Они вовсе не восприняли все как должное и им было даже немного смешно от того, что это случилось именно с ними, людьми достаточно зрелыми, чтобы ждать подобных чудес, нарушающих размеренный ритм и плавное течение жизни...         И там любовь рассказ Илья Лыков ...Появилась одна медсестра. Практикантка, мастер спорта по плаванию. Ох, хороша же была молодая! Старухи сплетничали, у мужиков поднимались давно атрофированные половые органы. Мужские палаты ожили и стали посещать комнату лечебной гимнастики. Она оставалась сидеть с нами на ночь, дежурила, а под халатом, – загорелое голое тело. Спали тогда плохо, все нервничали. Один бандит из нашей палаты все грозился ее “отжучить” и ходил к ней мерить давление. Живот у него был прострелен, да и за нож он часто хватался, – не дала. Жестоко поступила, кружевные красные трусики и ее запах излечили бы его враз. Так я ей и сказал, а она только рассмеялась. Да и ее можно понять, что приятного в сексе с инвалидом? Всех можно понять, а парень-то здорово мучался, стонал по ночам, его койка была рядом. Не умерла в нем еще любовь...         Иероглиф повесть Татьяна Ахтман ...Была свирепая для этих мест зима со слякотным снежком. Тёплая одежда была скверной, но прикупить что-нибудь Лиза не решалась. Видимо, у неё как-то замкнулось в голове – экономить на себе, – и это стало малым самоубийством, вроде символической жертвы, мол, мне ничего не надо.       Она боялась магазинов: цены казались заранее невозможными, потому надевала что есть, стыдясь своих отражений. Привычки прошлой жизни сыграла с ней злую шутку. Возник замкнутый круг: неуверенность мешала привести себя в порядок, а дурацкий вид усиливал растерянность.       Нужно было остановиться, успокоиться, но это казалось невозможным в начале эмигрантского марафона, когда позади ещё не простыл след прошлой жизни, похожей на лихорадочные сборы.       Ей необходимо было отстраниться от обстоятельств, сосредоточиться на себе – что может быть важнее? Но Лиза не знала этой и многих житейских мудростей, и потому штурмовала обстоятельства, как смертник, теряя силы и годы, со страстью отдаваясь самопожертвованию, развращая близких своим "мне ничего не нужно", запутывая их в надсадном альтруизме. Так случается с теми, кто мерит собой других людей, приписывая им свои чувства и мысли, как естественную норму, в ожидании невозможной взаимности. Однажды сын сказал: “Мама, я не могу относиться к тебе так, как ты ко мне – ты слишком...”         Из записок нового лишнего человека рассказ Алексей Салов ...Тот момент, когда я впервые стал связно говорить, в моей памяти не сохранился. Это и немудрено: чтобы запомнить нечто – надо обладать сознанием, а говорить мы начинаем, видимо, совершенно неосознанно. Поэтому понимание того, что я уже овладел своим родным языком, пришло не сразу. В некотором смысле я оказался не в состоянии отделить одно от другого: понимание того, что я способен на речевой акт (тот или иной) – от самого этого акта, каким бы содержанием он ни обладал. То, что я говорил (что бы то ни было), как раз и свидетельствовало о наличии у меня сознания. Ибо люди, которые меня слушали, не утверждали, что я говорил бред, но напротив почти всегда находили в моих высказываниях вполне доступный им смысл...         Из письма к другу рассказ Евгений Антонов ...Ах да, я же не сказал тебе, ЧТО я делал ночью, один, посреди зимы, в этом маленьком дачном домике. Ты знаешь, ничего. Я просто приехал туда по старой своей привычке. Видишь ли, будучи юношей, и даже уже взрослым, но еще не женатым мужчиной, в выходные дни я часто езживал туда ночевать. Мне доставляло это необычайное и, возможно, малопонятное другим удовольствие: свеча на столе, шум ветра в печной трубе, потрескивание дров, пляшущие тени на потолке (если слегка приоткрыть печную заслонку). Можно поиграть на гитаре, или послушать транзистор, светящиеся точки индикаторных лампочек которого так притягательны в темноте, или просто побродить при свете звезд по узеньким улочкам пустого, словно вымершего, дачного поселка...         Изгой рассказ Ашот Бегларян ...Чтобы получить досрочное освобождение от сборов, Роман пошел на хитрость – решил не снимать ботинок и не мыть ноги до тех пор, пока они не покроются чиреями. Однако, вопреки ожиданиям, искусственные грибки не произвели впечатления на видавших виды сослуживцев и не вызвали у них жалости. Наоборот, Романа совсем "зачморили", загрузили всяческой работой, переложив каждый часть своих обязанностей на него. Он должен был в день три-четыре раза таскать воду из родника, находящегося глубоко в ущелье, убирать блиндаж и территорию вокруг него, вырезывать квадратиками дерн саперной лопатой для укрепления земляной крыши блиндажа, вычерпывать золу из печки, убирать со стола и мыть посуду... В общем, выполнять самую непочетную, черную, но необходимую в солдатском быту работу. За это сослуживцы прозвали его Мамой, и это святое для каждого в отдельности слово звучало в отношении Романа кощунственно, некрасиво, с нескрываемой издевкой...         Идеальный Джем рассказ Олег Лихоманов       ...Величайший симфонический оркестр делает паузу. В этот момент вы громко рыгаете. Какая оплошность! Тяжёло дыша, десятки одетых в смокинги и вечерние платья Утончённых Слушателей медленно поворачиваются к вам. На лицах застыло отвращение и ненависть.       – Грязный выродок! Ты оскорбил Высокое Искусство, скотина.       К вашему горлу отовсюду тянутся дрожащие от возбуждения руки. Сверкают золотые браслеты, перстни, швейцарские часы.       Белоснежные манжеты испачканы в Идеальном Джеме...         Из Вильнюса рассказ Виталий Максимович ...Вечером того дня я сидел на кухне и читал ''божье слово'', подаренное иностранцами. Вошёл Андрей.       – Что за чтиво?       – Американцы, которых Инга подвезла, всунули. Хочешь почитать?       – Хорошо знаком с этими псалмами.       – Не понимаю, чем они народ так дурят. Все знают – и все равно попадаются. Даже не верится.       – Мне тоже не верилось, пока брата двоюродного не заарканили.       – Серьёзно?       – Куда уж серьёзней. По сегодняшний день от них бегает. Не подумай только, что он недоделок или дурачок какой нибудь. Школу с отличием окончил, борьбой занимался, на соревнования за границу ездил.       – Как попался?       – В Москву уехал социологию изучать. Там и ''просветили''.       – Секта?       – ''Церковь Христа''. Сегодня, наверно, уже по-другому себя называют.       – И чем они его зацепили? Гипноз?       – Они его, не поверишь, окружили уютом и вниманием. Весь секрет. Безотказно – любовь и внимание...         Или я рассказ Владимир Савич       ... – Один, два... – стала пророчить кукушка.       – Двадцать пять... Тридцать... – считал Илья Владимирович. Тридцать семь, тридцать восемь.       – Или – я, или – я. Сменила её неизвестная птица.       – Или – мы, или – мы передразнил её главврач.       – Или я. Или я, – настойчиво звал женский голос.       "Меня, что ли, ищут" – подумал Илья Владимирович и вышел из беседки. Навстречу ему шла женщина. Одета она была в короткополый ветхий халат, от одного взгляда на который в сердце поселяется горькая мысль о никчемности человеческой жизни. Взгляд пустой, блуждающий, ищущий, волосы растрепаны, больничные тапочки шаркают, точно дворницкая метла. Илье Владимировичу она показалась панночкой из Гоголевского "Вия".       – Или я. Или я, – не обращая внимания на нового главврача, выкрикивала женщина и вскоре скрылась за поворотом. А Илья Владимирович еще минуту тому назад напоминавший греческого бога, вдруг съежился, обмяк и стал напоминать истоптанный коврик. Лицо его исказила болезненная гримаса. В волосах стала различима седина. Или – я. Или я, напоминая о далеком, звучало, где-то рядом...         Инквизитор рассказ Станислав Алов       ...А вокруг роились мысли, осы, бесы и стояло такое чудовищно прекрасное лето, какое нельзя проиграть, пропустить и оставить в могиле времени. Плавилось даже железо: восторженно, раболепно, покладисто.       Мчался как будто по просеке, без единого средства передвижения, по похотливой траве: наступая на безвольных влюбленных, на потерянные слова, на печальные глаза досрочно зарытых. Искал небесные орехи, щелкал челюстными мышцами, усиленно думая, думая, думая, растрачивая клетки в дрожащем сердце паяца...         Интервью с вампиром рассказ Елена Петухова       ...– Му-у-ур! Скажи мне что-нибудь такое....       – Ты моя самая-самая... роковая... мне кажется, до тебя ничего не было, никого не было...       Иронично:       – Ну уж так и не было? А жена как же?       Нервная затяжка. Пепел – прямо на постель. Еще одна. На лице – досада.       – Не порть мне настроение... так хорошо лежим! Ты же знаешь – она меня не понимает, у нее своя жизнь...Она даже бы и не обиделась, если бы узнала...         Инферно рассказ Эдуард Байков       ...Прошло еще пять лет, и с каждым годом в моей душе нарастало недовольство достигнутым. Подсознательно я чувствовал запрятанную в глубинах моего разума некую информацию, настолько значительную и грандиозную, что все прежние возможности блекли перед нею, как звезды пред луной. И я принялся медитировать о своих прошлых жизнях.       Это были невероятные воспоминания, своего рода озарения. Я видел картины прошлого в самом себе объемно, в цвете, с запахами и прочими физическими ощущениями. Одна за другой проходили перед моим внутренним духовным взором жизни того, кем являлся я в те времена. Упорно доискиваясь до причины своего беспокойства, я все более углублялся в опыт перерождений. И однажды это случилось. Теперь я вспомнил и понял все...         Иоганн рассказ Максим Кладов ...Из громкоговорителя, установленного около входа на стадион, доносилась музыка. Музыка? Скорее всего это была музыкальная радиопрограмма, главной темой которой были особенности русского национального шансона. Он стал двигаться быстрее и прикрыл руками уши, но все равно вдалеке, глуховатым ритмом отдавались рифмы какой-то старой блатной песни...         Исповедальный список рассказ Ирина Логинова ...Преклоненный перед безнадежным простором мокрого поля, Платонов плакал и говорил о простой и неисполнимой мечте: оказаться в купе игрушечного в своей нереальности поезда, и чтоб горела лампа, располагая к душевному разговору со случайным попутчиком. Уехать, говорить о другом или молчать. Платонов плакал и старел на глазах, и природа, вторя ему, теряла ленивую щедрость красок: обезлюдели поля, иссеченные дождем, поблекла зелень лесов.       Понятна мне сегодня тоска моего любимого Платонова? Какого рожна ему надо было? Что понесло его из теплого дома, из-за ломящегося от яств стола, от «многоуважаемого» шкапчика под лестницей, хранящего неиссякаемые запасы мадеры, – в поле, под дождь? Что за прекрасные дали мнились Платонову за горизонтом, обозначенным связкой зеленых вагонов? Платонов не знал. Чехов не знал. Мы так и не узнали, хотя сегодня, сейчас, мы с вами – в той самой дали, куда стремился Платонов. И если б нам столкнуться лбами – не испугали ли бы его наша тоска, а сверх того неизбывная злоба, порой – пустота, часто – безмыслие, и общая для всех – мучительная неуверенность во взглядах и движениях?..         Исполнение желания рассказ Вольдевей       ... – Бабушка, у тебя есть свои желания?       – Одно Степка, лишь бы узнать, что случилось с твоим дедушкой! Сгинул он на войне. Ах, если бы вернулся живым и невредимым! Большего я бы и не желала! – Но бабушка не очень верит в то, что говорит.       Степка посмотрел на стену, где висела фотография деда Василия Большакова. Это и его, Степки фамилия! И он хочет вырасти и надеть такую же военную форму, как у деда!       После бабушкиных оладьев он попросился на улицу. Выйдя из дома, стоящего почти вплотную к железной дороге и небольшой станции, состоящей из нескольких домов, он сел на небольшой пригорок и вспомнил о желании бабушки. Как его сделать своим? Сделать так, чтобы завтра утром он открыл глаза и увидел бы рядом молодого веселого парня, который бы протянул свою ладонь ему, Степке: «Здравствуй, внучок, а я твой дедушка! Вот немного подзадержался с войны, но у меня было особое задание. Теперь все позади!».       Мальчик встал и побрел дальше вдоль железной дороги. По рельсам, глухо стуча колесами на стыках, шел товарняк. Степка даже не обернулся, хотя раньше долго стоял бы и смотрел на проходящий поезд, а потом – также долго ему вслед. Он шел к небольшому кладбищу. Здесь, на станции, не было других домов, кроме папиного. И кладбище состояло всего из трех могил: прадедушки, прабабушки и мамы, которая, как говорили в их доме, умерла при родах. Это и сейчас было непонятно Степке, как и слова «прадедушка» и «прабабушка». Он встал у оградки и попросил, глядя на кресты и небольшие надгробья:       – Дедушка Иван и бабушка Наталья. Мамочка! Я знаю, что вы спите, но слышите меня! Помогите бабушке исполнить ее желание! Сделайте так, чтобы оно стало и моим! Я хочу увидеть деда Василия!       Он еще немного постоял, вдохновленный и испуганный своим требованием, но, уже представляя увидеть в доме пропавшего на войне фронтовика...         Испытания Эла Верона рассказ Сергей Коломиец       ...В руках его оказалась шпага, а перед ним – высокий человек в черном, также вооруженный шпагой. Он заговорил:       – Приветствую тебя, человек! Меня, как и тебя, ожидает суд. Пусть же шпаги решат, кто достоин предстать пред лицом богов.       Дуэль продолжалась недолго, и вскоре соперник Верона лежал, обезоруженный, на полу. Слабым голосом он произнес:       – Ты победил, Верон. Убей меня, и ты вернешься в свой дом. Убей!       – Никогда я не убивал безоружного противника, – сказал Верон и отбросил шпагу...         Ислам от монаха Багиры повесть Ренат Беккин       Что делать, если Вы попали в один из шариатских судов Санкт-Петербурга? Зачем двум интеллигентным профессорам-исламоведам похищать из Российской Национальной библиотеки старинную рукопись Корана? Как решить дело о разводе по шариату, не имея никакого представления, что это такое? Можно ли ужиться с тремя официальными женами в небольшой квартире в Санкт-Петербурге? Бить или не бить за употребление алкоголя в публичном месте, и если да, то как? Что об этом говорит инструкция МВД? Как изменить жене и, не потеряв денег по брачному договору, взять вторую жену? На эти и другие вопросы вы сможете найти ответ в "Исламе от монаха Багиры" – первой в мире повести, написанной в жанре "исламского фэнтези". Автор – профессиональный исламовед, изучавший механизм функционирования шариатских судов на практике (в странах мусульманского Востока). Написанная легким языком повесть может быть интересна не только любителям фэнтези, но и различных видов детектива: интеллектуального, психологического, иронического. Повесть "Ислам от монаха Багиры" вошла в 2003 г. в лонг-лист литературной премии "Дебют".         История одного неудачника рассказ Miguel Stingl       ... – Так вот. Я решил стать писателем – кажется, я это уже говорил? Я попробовал начать писать, мне понравилось, получилось неплохо.       – А что вы писали?       – Ну... небольшие рассказы о воображаемых ситуациях, которые могли бы быть реальными. Но не в этом дело. Проблема в том, что люди не понимали смысла моих рассказов! Они читали их, как записки какие-то! – возмущенно сказал Морис и хлебнул виски.       – А какой был смысл ваших рассказов?       – Очень глубокий, – Морис опять стал серьезным, – понимаете, я вкладывал в эти рассказы много загадок. Они содержались в структуре текста, в именах, названиях – во всем! Люди их не могли разгадать, не могли понять...         История одной болезни рассказ Виктор Крючков       ...Все программы кончились и телевизор вещал лишь скачущую сетку статистических помех. Иван Иванович встал и подошел к окну. Электрический город за ним притаился сонным, но не спящим. Заскрипели рассохшиеся рамы, разорвались седые нитки паутины и мир ворвался в комнату. Сотни звуков, бесчинство приглушенных ночью красок, дуло луны, разводы облаков цвета засохших на бумаге чернил тяжелым вздохом обдали тело хозяина квартиры и прошли равнодушной волной мимо. Иван Иванович стоял абсолютно безучастным. Внезапно лампочка в комнате замигала, свет на мгновение погас, а когда появился снова, пустующее доселе кресло оказалось занятым прелюбопытнейшей наружности человечком.       – Все страдаешь? – игриво спросил он.       Иван Иванович обреченно покосился на рога, хвост и копыта непрошенного гостя...         Итальянский фейерверк рассказ Анна Иванова       ...И я шла в развевающихся одеждах, пролетая, по московской привычке быстро ходить, в один миг маленькие улочки сонного городка. Казалось, этот городок на самом юге Италии все время дремлет на солнце, как и его жители, единственное занятие и развлечение которых было, выставив стулья прямо вдоль домов, сидеть часами и наблюдать.       Я все время удивлялась, как можно проводить так жизнь, час за часом, день за днем, жизнь без событий, жизнь без жизни.       Меня спасала только относительная близость моря, в получасе езды, куда при каждом удобном случае и в выходные я старалась сбежать. Иначе мне бы просто не выжить там четыре летних месяца...         Каблучки рассказ Елена Петухова ...Я все-таки навернулась. Неизящно так загремела – в самый ответственный момент. Правда, удалось оттянуть этот позор на недельку – ровно столько времени мне было дано для того, чтобы, кандыбая походкой парализованного робота на новеньких шпильках, осознать, что понятие красоты относительно, а жертвы, запрашиваемые ею, вполне конкретны...         Казнь рассказ Сенилга       ... – Демонстрация закончена! Прошу всех встать. Церемония прощания? – управляющий вопросительно обращается к Лоле.       – Я хочу попрощаться сейчас, и только с теми, кто здесь.       – Прощание Лолы, приговорённой к казни за грех, карающийся смертью.       – Дорогие смертные!       Прежде всего, прошу прощение за попытку прервать божий промысел у тех, кого не будет никогда. Я виновна, ибо не усвоила, что не вправе – не жить.       Прошу моих близких простить и перенести причинённую им боль, ибо сама я не в силах была побороть и смириться.       Благодарю знающих, спасших тело бессмертной души моей от вечного ада для встречи с Васэлом, ибо для другого она мне не понадобилась.       Благодарю палача за работу со мной...         Как все было бы просто, если б мы делали то, что хотели рассказ Miguel Stingl       ...Я стоял спиной к кухонному столику у стены и пытался незаметно нащупать что-нибудь рукой у себя за спиной. К сожалению, столик был пуст. Но зато под ногами у меня валялась куча восхитительных осколков от тарелок, чашек и прочей кухонной утвари. Я наклонился и сделал вид, что старательно их собираю.       Рей подошла и первое, что я увидел, когда поднял глаза – это ее ноги. Потрясающие ноги, уходящие ввысь, ноги, которые всегда приводили меня в трепет... И предвкушение от того, что выше этих ног, всегда заставляло мой пенис резко становиться в боевое положение.       Но на этот раз я сдержался.       – Ты на меня не посмотришь, пупсик? – ее голос стал тихо-завораживающим, каким он обычно бывал в минуты ее возбуждения. – Я тебя хочу. Прямо сейчас.       Я держался как мог. Стиснув зубы, я продолжал копаться в осколках и наконец нашел то, что искал – длинный, не слишком широкий, но довольно острый, чтобы сразу со всем покончить...         Как Гёте за немецкий язык переживал рассказ Александр Коваленко       ...Напротив него две женщины сели. Мягкие черты лица такие, губы подведены, голова у одной из них косынкой покрыта. «Вот-вот, они, простолюдины, не подвела меня интуиция!» – и старец напряг свой слух. До него стали доноситься обрывки фраз:       – Бевербоваться надо, абзаги собирать для арбайтзама, а то хильфу шперуют, и будем лапу сосать! И так уже шпарить на всём приходится, – озабоченно проговорила та, что в платочке.       – А ты бевербунги надрюкай, да и заходи с ними везде – к фризёру, бекеру, в кнайпы всякие, и пусть тебе штемпели шлёпают, что, мол, отказ – работы нихт цу финдэн! – скороговоркой ответила другая.       Йоханн наш опешил. Нет, не то чтобы он вообще ничего не понял – ведь как-никак гением был. Однако такая лихая и замысловатая комбинация 2-ух языков его просто потрясла...         Как замутить с девчонкой рассказ Фёдор Раухвергер       ...Примерно за полторы недели за 23 февраля в нашей школе стали собирать деньги на подарки солдатам, раненным в Чечне, а нашей параллели, 9 «Б» и «А», предложили пойти в больницу, где они лежат, и эти самые подарки им отдать. Сначала я не захотел идти, но потом подумал, что, во-первых, волонтёров снимают с последних двух уроков, а во-вторых, Женька из «А» класса уже сказала, что пойдёт. Вот с кем бы я точно хотел лишиться девственности, так это с ней! Она и выглядит потрясающе, и одевается стильно, и груди у неё по пол футбольного мяча каждая. Кстати, в принципе, я ей тоже нравлюсь, но вот только я пока не знаю, как к ней подкатить. Это ведь самое трудное. Мой приятель Тошик как-то решил замутить с девчонкой из 8 класса и стал к ней в ящик в раздевалке кидать записочки. А ящик-то у неё на двоих с ещё одной стрёмной темой, которая их и читала! В общем, вышел у него полный облом, а девчонка эта сейчас со Стасом из «А». Короче, я решил, что если мы пойдём вместе, то у меня будет шанс как-то с ней начать...         Как на войне рассказ Павел Абызов       ... – Ладно, начну по порядку. После моего рассказа ты многое поймёшь. Всё приключилось этим летом. Моя жизнь моментально поменялась, в один день я понял, что остался совсем один. Я остался без друзей, без семьи. Я остался без веры. Помню, долго тогда гулял по улицам, шёл дождь. Я пытался разобраться в себе, найти выход, но единственное, что видел вокруг – это улыбающиеся лица прохожих. Я начал понимать, если мне ещё пробыть на улице, то просто свихнусь. Я опрометью бросился домой. Там я достал бутылку коньяка, которую моментально выпил. Какое-то время я ещё просидел дома, но вскоре понял, что больше не могу без свежего воздуха, я выбежал на улицу и качающейся походкой направился в сторону парка. Я подошёл к дороге, машины с шумом проносились мимо меня, одна обдала меня водой, я нагнулся, чтобы отряхнуть джинсы, голова закружилась, и я упал прямо под колёса проезжающему автобусу. Сейчас я вроде как в коме...         Как не познакомиться с девушкой рассказ Юрий Тубольцев ...Мне всегда очень хочется познакомиться с людьми, чьи интересы совпадают с моими. Конечно, совсем не обязательно, чтобы любимый писатель у них был Достоевский, а любимые фильмы "Зеркало" и "Виридиана". Когда я знакомлюсь с девушкой, я всегда спрашиваю, что она любит делать в свободное время. И если девушка отвечает, что она любит читать, я сразу с надеждой спрашиваю, кто ее любимые писатели. И только один раз девушка назвала Кафку, но, вдобавок, оказалось, что эта девушка раньше торговала наркотиками, была наркоманкой, но теперь бросила и собирается поступать на социологический факультет в МГУ. Почти все остальные девушки из классики называют "Мастера и Маргариту" Булгакова, и то обычно потому, что это вообще единственная книга, которую они прочитали. А большинство девушек, к сожалению, не читает вообще...         Как разбить вторую пепельницу рассказ Игорь Якушко ...Она была в розовом платье, легком таком, может шелковом, а может что-то в этом духе. Почему она тогда мне улыбнулась? Что, никому раньше я таких вопросов не задавал? Ясное дело, глупо так, все как на ладони, не подскажете, девушка, как на почту пройти, я тут заблудился что-то, первый раз в этом районе. Сразу понравилась. Я в том районе действительно с тех пор и не бывал как-то. Подсознательно побаивался как-то после всего. А она говорит: жарко, тут мороженое за углом продают. Голову мне напекло, что ли, я чуть в газон не сел от неожиданности. А вы какое любите? Фруктовое больше, на такой жаре пломбир как кисель с маслом. И смешно так стало, и легко, и просто. И смех у нее такой звонкий, легкий, про такой говорят – как колокольчик. И глаза озорные, но улыбка открытая такая, что сразу хочется перед ней на колени броситься и спасибо сказать, сам не знаю за что. Я как полетел тогда. Или поплыл по течению. Совсем без напрягов. Легко...         Как Степана от любви лечили рассказ Василий Вялый ...Лишь медовый месяц оправдал своё название. Затем стремглав помчались серые будни. Близость их была поспешна и невнятна, словно они куда-то торопились. Через минуту-другую Степан, отвернувшись к стене, сладко посапывал. В выходные дни зачастую предпочитал компанию друзей обществу молодой жены. Для него самого и для среды, где он обитал, это было совершенно нормальным явлением. По-другому он просто не мог, да и не знал, как это по-другому. Степан любил жену и был убежден, что она ему отвечает тем же. Валентина страдала неимоверно. На работе ей говорили комплименты и назначали свидания. Иногда весьма настойчиво. Разумеется, она всем отказывала, ей хотелось верить, что она по-прежнему любит мужа и у них все будет хорошо. Но дома подстерегала изнурительная, однообразная повседневность, где Валентина не чувствовала себя ни счастливой, ни любимой, а иногда, к своему страху, и не любящей...         Как я стала блондинкой рассказ Анна Иванова       ...Мы сидели в маленьком уютном итальянском кафе и рассуждали об относительности понятия красоты. Мой друг настаивал на существовании идеалов красоты, а я говорила об их относительности. И я возразила ему:       – Красота женщины отражается не в зеркале, а в глазах восхищающегося ею мужчины.       А если и дальше рассуждать, то красота отношений между людьми гораздо важнее красоты внешней, такой относительной и ускользающей.       Я начинаю действительно понимать только сейчас, как права была моя мудрая мама, когда она говорила, что счастье важнее красоты. А ведь она была исключительной красоты, из тех о ком говорят «красавица, глаз не отвести». Я помню, как на нее все невольно оборачивались, но она совершенно не интересовалась внешностью. Истинно красивый человек – это счастливый человек...         Как я стал водителем рассказ Александр Поливанов       ...Дрались троллейбусы. Дрались не на шутку. Закованные в толстую броню литых стальных пластов и тонкую кольчугу рекламы, с закрытым забралом лобовых стекол с дворниками. И вот у краснокирпичных троллейбусных парков начали собираться толпами самые неудачливые из них: кому глаз новый вставить, у кого рог обломался, у кого одежда порвалась. А за некоторых старичков или сильно контуженных даже и не брались – так они и оставались в этих очередях, словно на кладбище, будто бы говоря всем своим видом: "Эх, дружок, подсобил бы…". И с грустью смотрели безнадежными-безнадежными глазами, показывая на лысины ржавчин...         Калитка рассказ Татьяна Ахтман ...В свой первый иудейский новый год семья оказалась без денег, без еды, без близких. Цепочка недоразумений, смутных страхов, ошибок сплелась в безлунную осеннюю ночь. Мужчина, женщина и два мальчика спускались по каменным ступеням, устланным хвоей, по склону холма, среди невидимых сосен и призрачно белеющих домов туда, где слышался праздник. Окно, из которого прежде доносилась скрипичная музыка, молчало...         Карта скрытых озер рассказ Евгений Антонов ...Трудно было поверить, но озера реагировали на них по разному: когда в воде находился Эксперт, то все метаморфозы затормаживались, присутствие же Студента в воде никоим образом не отражалось на ходе этого хитрого процесса. Более того, студент чувствовал, что, плавая, ему довольно трудно удерживаться на поверхности, а Эксперта же вода словно выталкивала, он мог оставаться на плаву совершенно без движений, в любой позе, так, словно кто-то поддерживал его снизу. Затем случилось то, что буквально повергло в шок их обоих: когда Студент снова стал в воде у берега, он вдруг почувствовал, что опускается куда-то вниз, вместе со стремительно падающим уровнем воды в озере, или даже быстрее его!..         Капитан рассказ Любовь Рябикина       ...Осторожно вколотив кулаками палки в твердую землю, я выбрался на поверхность. Мне удалось уйти лишь на пару километров. Чеченцы окружили меня, но к моему удивлению, не стали бить. Они о чем-то переговаривались между собой, мрачно поглядывая в мою сторону. Приведя меня в лагерь, втолкнули в дом того чеченца, что говорил со мной об исламе. Его звали Орби. Бородач сидел на диване. Увидев меня, сказал гневно:       – Русская собака! Я в последний раз предлагаю тебе перейти в ислам!       Я в тот момент тоже был "на взводе" и в свою очередь спросил:       – Зачем вам это надо?       – Ты должен выступить по телевидению и рассказать о зверствах русских солдат...         Каток рассказ Александр Пряничников       ...Что тебе остается после всего? Пустота внутри. Выйду я ночью к морю, сделаю глоток пьянящего соленого воздуха. Надо продолжать жить, надеяться. Ветер льется через волосы в сердце. Как хорошо. Ничего не надо. Минута красоты, окружающий мир стал другим, обволакивающим тебя. Подними голову, красавица, не грусти, все впереди. Почему уголки губ опущены, улыбнись, разве это печаль, посмотри в себя, успокойся, расслабься, это твоя жизнь, твое начало, жизнь еще будет играть для тебя вальс, звуки скрипки прогонят душевный туман, ясные очи засмеются любовью. Вот так, так лучше. Ну, вот видишь, посмотри на море, тихий бриз, пусть и тебя коснется покой, завтра будет новый день.       Иногда так хочется, чтобы жизнь обокрала тебя. Думаешь об этом. Жизнь, укради от меня печаль, уныние, грусть, все плохие и ненужные встречи, разговоры, дай мне ясность, сокровенную любовь и доброе утро. Ты желаешь этого? Так и будет!..         Карма рассказ Эдуард Байков ...В последнее время она не раз становилась свидетельницей несчастных случаев на дороге – на ее глазах гибли люди, превращались в калек. Почему ей так "везло" на подобные события – об этом она всерьез не задумывалась, списывая все на простую случайность. Ей бы насторожиться, поразмышлять о своей жизни, попытаться заглянуть себе в душу, по крайней мере, сходить за разъяснениями к психоаналитикам, кармапсихологам, экстрасенсам. Любой из них указал бы на столь явные "знаки судьбы", несущие определенную, важную для нее информацию о ней самой и ее личном будущем. Но она стала слишком практична и приземлена, чтобы обращать внимание на разные глупости, а уж тем более, чтобы просить помощи и совета у "шарлатанов, вытягивающих у недалеких людей деньги"...         Кисель рассказ Игорь Якушко ...В ту страшную ночь мы все, конечно, перебрали. Особенно я. Может от этого Борис казался таким тяжелым? Мы положили его в багажник, а мешок, в котором он был, уже весь пропитался красным. Хорошо, у меня багажник с последней рыбалки оказался устелен полиэтиленом. Все сели в машину. Там было уже тепло, но зачем мы все поехали? Hадо было оставить женщин дома, чтобы убирались. Мы с лориным мужем (как его зовут?) и так бы справились. Hет, просто никому не хотелось в тюрьму. Мы тогда ничего не соображали. Как зайцы обезумевшие во время половодья. Лорин муж был самый трезвый, и поэтому он сказал: "Поехали"...         Китька рассказ Фёдор Раухвергер       ...Вот так я и очутилась у своего нового хозяина. Он сказал девушке, что я – подарок ей, но утром она ушла, а я осталась. Живётся мне у него неплохо, но скучно, а иногда он вдруг с того ни с чего пнёт меня со всей силы ногой так, что я даже взлетаю. И кормит он меня, как придётся – либо утром, либо вечером, не чаще раза в день. Зато всегда вкусно и много. К тому же я всегда могу поймать муху или таракана. Ещё мне кажется, что ему на меня глубоко всё равно – чтобы я ни сделала, – уронила ли вазу с цветами, разлила и размазала по всему его краски или ещё что-нибудь, он не обращает на это внимание; когда по вечерам я сажусь около него и мурлычу или даже запрыгиваю ему на колени – он тоже не обращает внимание. А иногда он вообще ни на что не обращает внимание – ни на звонки, ни на стуки в дверь, гнилой запах из кухни. Он сидит перед большим белым полотном и на нём рисует. И так может продолжаться несколько дней подряд...         Клавесин рассказ Анна Иванова       ...Пушкинские дни. День рождения Пушкина, я иду на литературно-музыкальный вечер в дом-музей Пушкина на Пречистенке. Здесь сегодня звучат его стихи, старинные романсы, арии из итальянских опер, любимая музыка той эпохи.       Я только что рассталась со своим поэтом, который порой чем-то неуловимым напоминал мне Пушкина. Невысокий рост, пышные кучерявые волосы, страстной силы стихи. О себе он говорил, и я не знала, когда он шутит, а когда нет:       – Я настоящий поэт, ты это понимаешь? Мои стихи даже в Америке опубликовали.       Или совершенно серьезным тоном повторял:       – Я ведь гений. Не понимаю, почему ты не хочешь быть со мной?       А однажды моя необдуманная фраза "Это исключено" обидела его до глубины души...         Клара и Андрей Романович рассказ Павел Шкарин       ...Возвращаясь с очередных гастролей, Клара шла вечером от автобусной остановки домой, спрятав, как обычно, нижнюю часть лица под шелковым платком. Остановка рейсовых автобусов и дом Клары были расположены на разных концах села, и, чтобы срезать угол, Клара пошла через поле кукурузы. Уже спускались густые южные сумерки. Клара не обратила поначалу внимания на пожилого мужчину, сошедшего с автобуса и последовавшего вслед за ней по тропинке, окружённой с обеих сторон высокими кукурузными стеблями. Лишь когда незнакомец догнал её, она обернулась, услышав за спиной его тяжёлое частое дыхание. В следующую секунду Клара вскрикнула, получив удар наотмашь по лицу, и упала в кукурузную чащу. От полученного удара с неё слетел платок, прикрывавший её кудрявую цирковую достопримечательность, и теперь уже испуганно вскрикнул напавший на неё мужчина, который успел к тому времени вооружиться ножом и склониться над поверженной жертвой. Агрессор был явно шокирован увиденным и отпрянул назад, так и застыв на месте с ножом в руке...         Кнут и Пряник повесть-комедия Александр Сотник       ...Студентка Екатерина Снегирева была девицей без комплексов. «Препод» Подуременных пригрозил ей двойкой за сессию. После лекции она подвалила к нему и интимно шепнула:       – Илья Михайлович, у меня проблема... Это женское...       Подуременных опустил взгляд на Катькин живот, но ничего обременительно-болезненного в нем не обнаружил.       – Вы не туда смотрите, – мурлыкала Катька. – Вы в глаза посмотрите...       В ее масляно-кошачьих глазах плавала робкая похоть побежденной тигрицы. Преподавательский взгляд стыдливо снизошел к ее стройненьким ножкам и скромно затаился. Аудитория панически пустела. Катькина ручка властно теребила жидкие бакенбарды:       – Я долго не решалась... Это женское...       На экзамен она пришла в вызывающе короткой юбке. Подуременных краснел и грыз карандаш. Потом попросил ответить на вопрос билета.       – Я вам домой звонила, – буднично сказала Катька.       Подуременных зашевелил волосами.       – Ваша жена чудная женщина, – продолжала она. – Мы славно поболтали. Она вам трусы новые купила. Полосатенькие такие, прелесть!..       «Препод» поставил ей «зачет».       В другой раз она ударила физрука сумочкой по голове. Тот смущенно промолчал. Короче, студентка Снегирева шагала по жизни, широко раздвинув ноги. И что ей стоило ради забавы совратить чувственного Кнута?..         Когда мне было тридцать повесть-стилизация Игорь Савельев       ...Плеснул на лицо ледяною водою. Тяжело. Тяжело. А теперь нужно пойти к столу, взять вчера принесённый мне журнал и прочитать-таки, – задержав дыхание, как водки жахнув, – прочитать большую и злую рецензию на себя. Вчера глазами только пробежался, и сразу позвонил Максу: пить. А сегодня нужно заставить себя, пройти до конца эту голгофу аж на четыре страницы. Надо. «Соберись, тряпка» (сопровождалось мощным подзатыльником; я улыбаюсь, вспоминая студенческие гулянки). По лицу бегут щекотные капли. Вытираюсь досуха и докрасна. Надо идти.       Беру журнал как бомбу, как ежа, как змею трёхметроворостую. Он влиятелен. Всё, начиная с обложки: фетиш оттенка. Культ шрифта. Будь моя воля, убрал бы даже значок «копирайта», не говоря уже о меленьком, но неуместном шифре ISSN – чтобы уж святыня не нарушалась ничем... Ну и что же сей «великий старец» обо мне написал?       Читаю, холодея. И это пережить. Почему же меня так не любят, а.       «Искусственная, мёртвая проза, рассчётливо скроенная по популярным схемам»... «Безжизненные стилистические фокусы»... «Константин Дёмин словно всё ещё доказывает всем, и себе, наверное, в первую очередь: я – писатель»...         Когда небо было голубым и безоблачным рассказ Сергей Береговой ...Ева сидела и пристально вглядывалась в серую даль. То, чего она долго ждала, свершилось. Ева вспомнила! Она вспомнила своих детей. "Деточки мои! Кровиночки!" – единственное, о чем и могла думать эта женщина. Страх и боль отступили от нее, отпустили ее неосязаемое тело. Но вместо них пришла глубочайшая и самая скорбная тоска. "Деточки мои! Кровиночки". Ева ничего не могла поделать и лишь шептала: "Деточки мои! Кровиночки!"...         Козлы рассказ Елена Петухова ... – АЛЕНУШКА-КОЗЛИХОЙ??? – вытаращив глаза, буквально завопил сумасшедший. Затем сделал многозначительную паузу, поднял вверх указательный палец, вдруг таинственно улыбнулся и продолжил уже совсем другим, более спокойным, назидательм тоном: – В том-то и дело, что она – не была козлихой. И если бы она выпила из копытца, превращения бы не произошло. А почему? А все потому, что копытце изначально не было отравлено. В нем содержался индикатор, и если из него пил разумный человек, он оставался в своем обличье. А вот если козел.... ну помыслите сами: кто станет пить из копытца, если предварительно его предупредили, предупредили как человека разумного: "Не пей, козленочком станешь??? Только козел. А потом: ему и бояться-то нечего было. В глубине души мы все себя знаем, так ведь? Так вот могла ли Аленушка напугать Иванушку этой угрозой, если он и так знал уже про себя, что – козел? Вот он и пил, и не боялся ничего...         Колесо обозрения рассказ Татьяна Краснова       ...Орали.       Я поражалась этому мастерству.       Однажды учительница кричала – не на меня, на весь класс – так, что я заслушалась. Я понимала, что она старый, больной человек, измученный работой, но ее красноречие захватило меня. Сама я этим даром не обладала. И стало жаль: сейчас эта речь улетит в воздух, она будет потеряна навсегда.       И я стала записывать на обложке тетради.       «Мерзавцы! Другим словом вас не назовешь. Вы скоты, а не люди! Вы же замучили родителей! Вы затравили учителей! Когда-нибудь учитель умрет перед вами прямо здесь, здесь, на этом самом месте! Может быть, тогда вы поймете, но всю жизнь на вашей совести будет лежать черное, несмываемое, позорное пятно!»       Потом тетрадь была сдана на проверку, а обложка прочитана...         Коллекция рассказ Сергей Решетников       ...Мертвые являются во сне перед дождем. Чтобы обнаружить свое присутствие, они, как и мы, пользуются физическими законами. Чем ниже давление, тем более глубокие пласты памяти выплывают из времени. Несложно найти зависимость: один миллиметр ртутного столба соответствует трем годам человеческой жизни. Как минимум двум. Циклоны – это такси, на которых приезжают давно покинувшие нас гости. Молодые тоже способны видеть глубокие сны, но ничего не могут в них различить, потому что еще мало жили. Перед большими дождями в их снах всего два сюжета: или смутно блаженный рай пребывания в материнской утробе, или изгнание из рая – рывок в мир через ужасающую тесноту матки. Персонификация рая и ада произойдет позже. Тогда неизбежно появятся человеческие имена. Как, например, это: Ада...         Комбатанты рассказ Сергей Щербаков       ...– Суки!! – взревел Харин, вывернувшись из захвата и сбив сержанта с ног. Сдернул у него с плеча “акаэс” и, предернув затвор, заорал на опешивших ментов.       – Стой! Падлы! Всех положу! Не подходи!       – Ты чего, майор! Не дури! Охренел совсем?       – Не будь мудаком, отдай оружие!       – Назад! – глаза потемнели и сузились на багровом лице военного.       – Слышь, приятель, давай по-хорошему поговорим! Только автомат верни!       – Ты, что?! Неприятностей на свою жопу ищешь?! – рявкнул побледневший старшина. – Будут! Под статью захотел? На нары!       – Заткнись, сученок! Это тебе не старых бабок с семечками и носками у магазинов гонять! Меня, боевого офицера, какая-то шушера будет лапать! Да я вас сейчас стреножу! Или яйца отстрелю! Мудачье поганое! Извинения еще будете просить!..         Комфорт и комары рассказ Петр Домнев ...Уже давно меня не посещало это чувство, оставшееся лишь в воспоминаниях о курсе молодого бойца. Чувство выживания. Нет, оно не настигло меня внезапно (этому помешал небольшой опыт), а скорее как логический вывод. Я посмотрел на глубокую реку с очень быстрым для равнинного русла течением и на секунду представил, как нашу байдарку-«перевертыш», со всем туристическим скарбом, так же быстро относит по дну. Когда, как молния, тебя поражает понимание, что мы вчетвером предоставлены только самим себе, а помочь со стороны, кроме как Всевышнему, некому. И приходит осознание того, насколько ты в данный момент зависишь от погодных милостей природы. Это не столица, где для тебя всегда найдется крыша над головой, горячая ванная и уютная постель...         Конвейер смерти повесть Николай Прокудин       ...Восьмидесятый полк подошел к небольшому кишлаку, расположившемуся в предгорье у входа в ущелье. Ничто не предвещало трагедии. Разведчики вошли в кишлак, перестреляли весь скот. Солдаты нашли немного оружия и боеприпасов. Вроде операция складывалось удачно. Никакого сопротивления со стороны «духов». Но когда наши возвращались и слегка расслабились, откуда ни возьмись, повылезали изо всех щелей «бородачи». Шквальный огонь из гранатометов и автоматов, заработали минометы…       Монастырскому в самом начале боя оторвало руку осколками гранаты. «Дух» выстрелил в него почти в упор. Того гада завалили, а на его месте другой появился и в гущу взвода вновь бахнул из гранатомета. Нескольких бойцов ранил… Монастырь отрезал сам себе искалеченную руку, висящую на жилах и коже, а медик перетянул ее жгутом. Лейтенант не потерял сознание и в шоковом состоянии продолжал стрелять по противнику. «Духов», вылезших из кяризов, было тьма-тьмущая. Больше чем разведчиков. Один из них спрыгнул с крыши на башню танка и бросил в приоткрытый командирский люк гранату. Прапорщик и два солдата получили множественные ранения. Этого «смертника» расстреляли, но тут же другой вышел на дорогу с гранатометом наперевес и начал целиться в БМП. Грохнули и его. Не успел мятежник умереть в муках, как из-за угла выскочил следующий с пулеметом. «Духи» шли в «психическую» атаку, не скрываясь. Возможно, были обдолблены наркотиками. Словно в старом кинофильме «Чапаев», шли в полный рост, не уворачиваясь от пуль. В ходе боя были подбиты танк, БМП, бронетранспортер, ранено тридцать пять наших солдат и офицеров. Одного разведчика, лежавшего под машиной между гусениц, задавил свой же танк. Механик развернул «коробочку», не зная, что под днищем кто-то свой лежит и отстреливается...         Конец романа рассказ Ростислав Дягилевъ ...Самым эротическим эпизодом в наших с нею отношениях была история с джинсами. Это были ее крайне неприличные джинсы в обтяжку, хотя, прижав ладонь к спине, можно было протолкнуть ее за пояс в том месте, где на «Ливайс» обычно пришивали бирку «more you wash ‘em, more they fit you». И это была правда, она редко обманывала по пустякам. Впервые я натянул ее штаны стоя перед зеркалом двадцати пяти лет от роду, и редкие 151-е ливиса резко подчеркнули все мои отличия, всё, что она прямолинейно называла «секс», игнорируя традиционное, разделенное надвое слово «пол». Нас действительно нельзя было разделить, мы приняли одну форму и стали единым целым, как две зубные щетки в одном стакане ванной комнаты. Это было время, когда я ее любил...         Конструктор повесть Дмитрий Заяц       ...Первым, что Эдик увидел выйдя из камеры, была больничная койка на колесиках. На ней была белая простыня. Белая-белая. Ручки «каталки» поблескивали хромом.       «Омоновец»-Вася скомандвал:       – Давай ложись сюда, руки по швам!       – А зачем ложиться? Я сам ходить могу...       – Много будешь знать – скоро состаришься! Юра, вколи ему... успокоительное...       Последняя фраза была обращена ко второму «омоновцу». Тот, достал из кармана брюк какую-то железную штуковину, похожую на пистолет, только сверху был приделан флакончик с зеленой жидкостью. Он снял с железяки колпачок, прислонил к ее к бедру Эдика и нажал на «курок». В ногу через брюки вошла игла. Эдик непроизвольно дернулся, но тут же боль прошла и «омоновец» убрал свою «игрушку». Инъекция заняла, наверное, секунду. Так же быстро дал о себе знать эффект.       Ноги подкосились, стали «ватными», лица «омоновцев» затуманились и все вокруг, вдруг, оказалось в какой-то пелене. Эдику даже понравилось это состояние. Голова как-то приятно гудела, все переживания остались позади, стало даже интересно. Никакая «травка» такого «прихода» не давала. Эдик еще раз подумал, что сейчас могут «отпетушить», но и эта мысль его больше не смущала – «один раз не педераст»...         Кот Баюн рассказ Анатолий Лернер       ...Внезапный стук в железную дверь мошавной сторожки, в два часа ночи, переживет не каждый. А тут еще ты знаешь наверняка, что сейчас встанешь из-за стола, повернешься спиной к включенному телевизору, с беззвучного экрана которого, кривляется, машет, угрожая кому-то, то ли дирижерской, то ли волшебной палочкой, кто-то страшно знаменитый, – и безвольно откроешь эту железную дверь.       С порывом ветра в сторожевую будку врывается охапка сухих сентябрьских листьев, и стая комаров. Но спина чует то, что не видно глазами. Спиной я чувствовал что там, где кривляется, паясничает демонического вида дирижер, есть теперь некто, кого сам я не вызывал, но постарался ощутить безо всякой тревоги...         Краптыбобин и власть рассказ Вячеслав Ахмедяров       ...Как-то раз один мужик – фамилия ему Краптыбобин – решил устроить революцию и взять власть в свои руки. Его спрашивают – тебе, мол, зачем? А он рукой машет: а, надоело, дескать все – и знай себе папироской попыхивает.       Подумал-подумал Краптыбобин и пошел к главному городскому начлаьнику. Так мол и так, я Краптыбобин, хочу взять власть в свои руки. Начальник голову от бумаг оторвал с треском, посмотрел на Краптыбобина да как заорет: ах ты, мол, такой-рассякой! Власти захотел! Прежде ты должен почту-телеграф взять, вокзал тоже и банк, что на улице имени товарища Джавахарлала Неру. Вот принеси ты мне справки, что ты их взял – тогда, мол, и поговорим. Мол...         Красное солнце пустыни рассказ Капитан Дрейк       ...Сходив в уборную, он увидел несколько палаток с водным наполнением краев. Его прохватило чисто мальчишеское любопытство.       “Дай-ка я туда залезу”, – подумал он. Молния далась с первого раза.       “Да, прикольно тут”, – подумал он, влезая внутрь. Тут произошел какой-то толчок, потом ещё один и все почему-то стало крениться, при этом бортовой динамик произнес:       “Внимание! Мы теряем высоту. Срочно приготовиться к эвакуации. Пассажирам надеть парашютное снаряжение”...         Крыш рассказ Владимир Жуков       ...И еще кое-что бросилось Павлу в глаза... Блюда подавались сплошь диетические. Водки тоже было совсем немного, в основном – минералка, соки. Уже по одному этому легко вычислялся рейтинг сходки в воровском мире.       Секрет тут был прост. В последние год-два на волю начали "откидываться" те, кому довелось в начале 90-х поучаствовать в самых первых и самых беспощадных разборках за сферы влияния в городе. Те, кто тянул потом реальные срока, кто уходил на зоне в отказ и, так и не ссученный, месяцами чалился в шизо, кто жрал не грузди, а гвозди, потом по кусочкам оставляя себя в операционных тюремных больничек...         Красота спасет мир рассказ Илья Лыков ...А потом, когда он сидит и пьет за шумным столом, напротив, под скатертью, – женские ноги в короткой юбке. Над столом она смотрит на него, и глаза ее нагло врут всему окружающему. Пилот выходит курить в длинный коридор, и следом выходит она с тонкой белой сигаретой. Она курит, а снаряды несутся к земле, и люди внизу еще живы. Когда она садится на подоконник, то его приятель тактично уходит, – он остается совсем один, а она сидит вот так, обнимая ногами полмира. Не эта ли красота спасет мир?..         Кристалл рассказ Александр Пряничников       ...Вышли на улицу. Денис подозвал такси. Когда садился в машину, лицо водителя показалось знакомым, точно это вчерашний шофер, сейчас скажет…       – Сто рублей, – не удивительно.       – Простите, – не выдержал я, – куда бы мы ни ехали, цена одна, сто рублей.       – Одинаковое расстояние, – отвечает в своей невозмутимой манере.       – Но вчера от вокзала до завода было дальше. И вы тоже сказали сто рублей, – не унимался я.       – Рынок, – ты что, издеваешься, железная маска спокойствия.       – Какой-то подозрительный у вас рынок?       Машина неожиданно остановилась.       – Выходите! – монотонно, но безапелляционно.       – Как это выходите, Денис, ты чего молчишь, – мстит мне за утренний разговор с Марией что ли, – куда мы пойдем, здесь шоссе, – машины с визгом проносились мимо нашей Волги.       – А мне все равно, вы нарушили шестой пункт городских правил для водителей такси, который гласит: оскорблять водителя пассажир не имеет права. В случае нарушения пассажиром этого пункта водитель имеет право высадить пассажира. Вы нарушили. Выходите, – все этого было произнесено с таким серьезным выражением лица!       – Какое правило, я не знаю никаких правил, вы меня с ними не знакомили.       – Пункт двенадцатый гласит, незнание данных правил не освобождает от ответственности.       – Вам не нужны сто рублей?       – Не в деньгах счастье...         Кролики – это не только... рассказ Елена Петухова       ..."Ой, а это зачем?" – раздается голос самой молоденькой журналистки. Все взоры устремляются на нее. Глупенькая, правил не знает: нельзя перебивать директоров, когда они информацию расточают. Собьешь настроение – потом самой придется додумывать, что он там "говорил".... Но недоумение в глазах журналистской братии моментально сменяется умилением: девчонка нагнулась над клеткой с живым кроликом. На клетке – надпись "Кролик Пупсик." и чуть ниже – "Просьба кролика Пупсика конфетами "Золотой петушок" не кормить!" Чуть поодаль – попугай Ипполит, который отчего-то так же точно "не любит" конфеты "Рафаэлло" и рыбки, которые судя по отсутствию надписей на аквариуме, жрут все, что им дают.       Директор распрямляет плечи... чувствуется, что это его звездный час. "А это – кролик Пупсик! Я на него капусту списываю!" – и, с удовольствием наблюдая, как до нас доходит его шутка, добавляет: "25 килограмм уже списал!" "А если серьезно?" – в глазах девчонки – неподдельное любопытство. Дура. Не о кроликах же ты в экономических изданиях писать будешь! Хотя...       "А кролики – это не только ценный мех... – продолжает директор. – Это еще и денюшки. Детки, которые читать умеют, у мам спрашивают: "А почему Пупсика нельзя кормить конфетами?" А наш консультант тут же отвечает: "Потому что они такие вкусные, что Пупсик вечно ими объедается!"...         Круг рассказ Елена Петухова ...Напряженная дрожь тамтамов. Невнятные, зловещие выкрики туземцев, их однообразно-гипнотическая скачка у костра.... Алое пламя то выхватывает, то вновь погружает в тьму непонятной формы иероглиф, начертанный на прибрежном песке. Но запертые в сарае пленники боятся задумываться о его значении и не хотят знать, что сегодня полнолуние. Они затаили дыхание перед завораживающей неизвестностью, и мысленно прощаются с жизнью, не отдавая еще пока себе отчета в том, что как раз сейчас и переживают ее самый сочный, ни с чем не сравнимый миг...         Крым рассказ Дан Маркович ...Когда мне было тридцать, я впервые попал в Крым. Другие, знакомые мои, часто ездили, рассказывали, как там, а у меня времени было мало. Я работал изо всех сил, особенно летом – в лаборатории тихо, прохладно, места много, приборы свободны – твори, дерзай, или как там сказал поэт, не помню, я поэтов с детства не читал. Приезжали сотрудники, загорелые, усталые, веселые, и рассказывали, что за чудесная земля – Крым, а я им не верил... нет, верил, но мне и здесь хорошо, да и времени нет...         Куб роман Павел Шкарин       ...Читатель, а знаешь ли ты, что такое винт? Если нет, то я сильно сомневаюсь, в силах ли ты до конца понять все те душевные порывы и метания, которые я здесь перед тобой описываю. Все вы, здоровые и добропорядочные, и не подозреваете, что параллельно с вашим легальным и знакомым вам миром сосуществует другой мир, обитатели которого лишь с разной степенью проворства маскируются под вас, здоровых и добропорядочных. В этом другом мире царят свои особые законы, здесь в ходу другие ценности и даже язык другой. А какие там творятся драмы! Какой неподдельный накал страстей! Какое множество потрясающих по своей самоотверженности и низости поступков совершают обитатели этого царства каждый день! Зачем смотреть по TV криминальные сводки и наигранные ток-шоу "на злобу дня"? Ведь сколько интересного, столько ужасного, не укладывающегося в границах понимания трезвого здравого рассудка, происходит каждый день под вашим носом! Но вы ничего не видите. Вы не видите того, сколько в Москве наркоманов. А вот я с определенного момента научился вычислять их в толпе. Их больше, чем вы можете себе представить. Иногда мне кажется, что городом правят не государственные мужи, а героин и винт, а дикторы на TV выглядят погрустневшими из-за того, что на Лубянке вздорожали банки...         Кузьмич рассказ Евгений Батурин       ...Девятого мая 1965 года Кузьмич, как обычно, надел пиджак со всеми своими геройскими регалиями и пошел на встречу с боевыми товарищами. По дороге его несколько раз подтягивали к окошечкам пивных ларьков. Кто-нибудь приглашающе говорил: «Товарищ Герой Советского Союза, может пивка! А…?». Очередь почтительно расступалась. Кузьмичу не оставалось ничего, как подходить к окошечку пивного ларька и принимать полную граненную кружку с пенной шапкой. Кружку тут же оплачивал кто-то из очереди. Кузьмич произнеся: «За победу!» – опирался на геринговский бадик и выпивал её до дна. Потом переворачивал вверх донышком и говорил: «Спасибо, братцы, уважили!» – и шел дальше.       Потом был праздник. Боевые сто, потом еще сто…       Салют и ощущение радости. Двадцать лет Победы! Огни, и воды, и медные трубы! И все еще жив курилка. В сумерках Кузьмич так приморился, что пришлось присесть на скамеечке в парке...         Кузьмич рассказ Анна Медведева ...Думаю, в жизни большинства женщин ситуация, когда ее знакомят с бывшей любовницей, имела место. Я же попала в это "место" впервые, и, кроме как выпить, выхода у меня не оставалось. Кузьмич намеревался пить в духе шолоховского героя-патриота, то есть не закусывать ни после первой, ни после второй, но я, противно настроению Кузьмича, принялась жарить пельмени. Сие кулинарное действо протекало в моем полном молчании, шипении масла на сковородке и рассказах Кузьмича о детстве и отрочестве моего любовника. История жизни моего "аманата" миновала мучение кошек, приготовление браги в стиральной машине и свершалась в туберкулезном диспансере, где Кузьмич изводил спиртовые резервы к искренней радости верных друзей и к неудовольствию злопыхателей-врачей...         Кулобок рассказ Елена Кутинова       ...Мне представилось, как Устимка пробежится в своих говнодавчиках по моему голубому ковру, шлёпнется на новое велюровое кресло и станет вытирать об него локти.       С трудом подавляя тошноту, я попыталась воздействовать:       – Не талапайся в луже, смотри, какой уже грязный! – Устимка нахмурился и промолчал. – Что мне с тобой делать? Может, сбегать домой бросить сумку, а ты один побудешь?       – Да, – сказал Устимка.       Преодолевая тревожные спазмы души, я внушала себе разумную безответственность. Ну что с этим крокодилёнком станется? Брошу сумку, наспех перекушу – и вниз (я на седьмом этаже живу). Не волочь же его домой, в самом деле.       – Идём со мной, – не очень уверенно попыталась я.       – Я гуяю, сама иди!       – Мама тебя одного оставляет?       – Да, – соврал Устимка и отвернулся.       – Никуда не пойдёшь? – Устимка замотал головой. Ландшафт стухал от вечернего расставания с солнцем. Если бы я умела предвидеть будущее, хотя бы на несколько мгновений вперёд, то преспокойненько бы поднялась по лестнице, но, увы – я вошла в лифт. И в тот самый момент, когда двери кабины сдвинулись, во всём районе погас свет...         Купель рассказ Стило       ...По настоянию матери, понявшей, что со мной сладу нет, свадьбу пришлось сыграть со всей помпой – был заказан лучший в городе ресторан и приглашены все ее многочисленные подруги, знакомые и «нужные люди». Гости, которых набилось битком, пили-ели и во все горло орали «горько». Мы со Светланой и еще парой друзей, бывших у нас свидетелями, сбежали оттуда под конец вечера, и этого никто не заметил.       Мать Светланы ушла ночевать к каким-то родственникам. Светлана была девственницей, я был ее первым мужчиной. Она забеременела в первую же брачную ночь, уже через месяц ее тошнило и лицо ее стало землистого цвета.       Жили мы в двух маленьких комнатках вместе с ее матерью. Я сказал ей, что не готов пока иметь детей – ну как мы станем жить здесь все вместе на мою стипендию и ее декретные?       Она молча согласно кивала головой в ответ на мои слова и тихо плакала в подушку по ночам...         Кусочек ХХ века рассказ Алена Тимофеева ...Почти невероятно, но познакомились мы по телефону. И как только могло такое получиться, но ошибившись номером я проговорил с ней около часа. Сам от себя не ожидал такой прыти, но, видимо, свыше уже позаботились, чтоб тема нашего первого разговора так и не иссякла. Иначе этой истории не суждено было бы увидеть свет (а свет она всё-таки увидела, раз вы читаете эти строки)...         Лабиринт странного автора рассказ Кир Захарчук       ...– А почему у Вас здесь так темно?       – Это лабиринт. Заблудились?       – Да. Дайте мне Вашу руку и спички. С коробком. Чтобы спички в коробке.       – Пожалуйста.       – У Вас руки липкие. Багровые. Что, это кровь?       – Нет. Грехи. Я испачкался. А Вы разве видите цвет?       – Нет, я не зажигал еще спичек. Багровый цвет просто так пахнет. Я узнал по аромату...         Лазейка судьбы рассказ Любовь Рябикина ...Мы попытались вытолкать тетку назад, но не тут-то было! Застряла она крепко. Тогда мы начали втягивать ее на территорию части, ухватившись за пальто. Прапорщик увидел, что женщина чуть сдвинулась в сторону и решил нам помочь. Он крепко ухватился за ее ладонь, уперся ногой в стенку и дернул. Мы успели отскочить в разные стороны. Цымбалюк оказался на земле, а сверху на него приземлилась тетка. Их лица оказались рядышком. Прапорщик с немым изумлением в полумраке разглядел красивое девичье лицо. Девушка смотрела на него огромными темными глазами. Мы хохотали так, что с кустов сыпались листья...         Ласточки еще прилетят повесть Татьяна Краснова       ...Аня с Кариной побежали к часовне, но детей там не было. Они посмотрели по сторонам, попробовали покричать, поаукать – ответа не было. Мамы растерялись.       – Может, к роднику пошли, попить? – нерешительно предположила Аня. – Давай сбегаем.       Скоро они обежали уже все уголки, куда бы могли направиться дети: родник, солнечную лужайку рядом с ним, скамейку в тени под липой, мостик, аллеи. Заглянули за каждое дерево, кричали так, что всех птиц перепугали. Потом вернулись на огород – Егор с Иринкой, наигравшись, могли прибежать именно туда, где были мамы. Переглянулись. Пустота говорила о том, что положение, кажется, нешуточное. Куда же они могли деться?       А со стороны усадьбы приближалась пестрая шумная толпа туристов. День был субботний, экскурсии прибывали одна за другой, на стоянке уже выстроилось несколько автобусов и машины тех, кто приехал сам по себе. Да еще вереница свадебных автомобилей – молодожены по традиции едут сюда пофотографироваться.       – Слушай, если их понесло к усадьбе, они же сейчас в толпе затеряются!       Забыв о вещах, оставленных на огороде, Карина с Аней побежали к барскому дому. По пути спросили у сотрудницы, ведущей экскурсию, не видела ли она их детей. Та так и ахнула:       – И давно ищете? С ума, что ли, сошли? Милицию скорее вызывайте! Увезут ваших ребятишек, и не заметите – видите, какой наплыв! Ищи-свищи потом!       Они в панике побежали назад – Анин мобильник был в сумке на огороде – и скоро уже на милицейском «козлике» медленно объезжали всю немалую территорию музея. Церковь, барский дом, выставочная «конюшня», дирекция в отдельном флигельке, еще один флигель – общежитие сотрудников, реставрационные мастерские, довольно запущенные усадебные аллеи, часовня, огороды – и по кругу назад. Пожилой усатый милиционер успокаивающим голосом расспрашивал, как малыши одеты...         Легенда (per aspera ad astra) рассказ Олег Плюхин       ... – А ты знаешь, что у тебя в правом глазу коричневая точка? – спросил парень, обнимая девушку.       – Знаю, – ответила та.       – А знаешь, как она называется?       – Нет.       – Ее называют рыжей звездой. Или солнцем.       – Почему?       – Потому что про нее существует легенда. Носитель этого знака является прямым потомком Богини и героя.       – Что это за легенда? Расскажи.       И юноша начал вспоминать. И под зарождающейся луной прокатился его рассказ...         Лео рассказ Лур ...Это место начало притягивать меня с тех пор, как родители начали ссориться между собой. Уже тогда я мечтал о том, что настанет день, когда они перестанут спорить и будут жить в мире и согласии. Как-то я задал отцу вопрос:       – Па, неужели нельзя по-другому?       Отец тогда сильно нахмурился, но потом спокойно ответил:       – Знаешь, сынок, как бы мы с твоей мамой ни воевали, мы все равно любим и уважаем друг друга. А без временных взрывов невозможно жить. Жизнь теряет смысл, становится скучной и неинтересной.       Я впервые тогда не поверил отцу и стал искать то место, где я смогу отменить все войны и временные взрывы, место, после встречи с которым люди будут жить, не забивая голову глупостями вроде тех, что говорил мне отец. Он даже не верил в существование Края Земли, о чем с ним можно было говорить? Так я и ходил каждый день к холму, пока в сумрачном полумраке не увидел одного, неизвестным образом оказавшегося здесь, светлячка, который предзнаменовал рождение Лео.       Когда Лео родился, все резко изменилось. Родители перевели все свое внимание на него, а на их лицах светились улыбки. Лео повсеместно помогал им сохранять душевное равновесие, пользуясь способностью радовать окружающих блаженным сиянием. Я же перестал бродить по холму, считая, что та самая волнующая меня цель достигнута. Пусть я и не увидел Край Земли. Лишь иногда, когда я сидел вечером у окна и смотрел на родную мне возвышенность, меня посещала мысль, что светлячок наверняка знает, где он находится...         Линзы торговца рассказ Григорий Тисецкий ...А через месяц он ужаснётся, увидев фотографию своего друга на жёлтой странице местной бульварной газеты рядом с заголовком "Ещё один самоубийца"... Удивятся его потомки, не зная ничего о связях предка, когда прочтут в модном журнале статью неизвестного историка, нашедшего в одном из архивов Сицилии посмертное письмо некого Джаони, в котором были следующие строчки: "...Я боялся, что не найду выхода. Я его не нашёл... Я боялся того, что могло бы быть..." . Проглотят и выплюнут через несколько дней книгу о печальном самоубийце потомки потомков сицилийца, который являлся приятелем того самого самоубийцы... А их сердца через глубину космоса, уцепившись одним сосудом за время, а другим за бесконечность, бьются с необычайной частотой, не успевая за криком страха до боли воспалённого разума. Это ли выход? Страх перед страхом, грех в грехе...         Лицемерие рассказ Александр Пряничников ...Главное не это конечно, главное – это червяк, сосущий мозг сомнениями. Несколько лет пролетели, как один день, мы бунтовали, кричали о несовершенстве мира и его недостатках, обдолбанные, рассуждали на вечные темы жизни. Начало казаться, что все я делаю не так. Мне наплевать на социальное неравенство, на полумертвые тела воротил мира в лимузинах, мне просто не хочется жить скованным моральными ограничениями, мне не хочется вставать рано на работу, да вообще работать, дай мне побольше денежных знаков зеленого цвета, я брошу это все. А тут еще наши души стали сыпаться из копилок сердца в вечный мрак, одну знакомую сбило машиной, когда она, пьяная, голосовала на шоссе, другой увеличил дозу, в надежде забыться от тоски, не проснулся. Кого-то посадили в тюрьму, нас меньше и меньше. Я тогда не думал о жизни после смерти, меня пугало другое, – у нас отнимали дыхание и отправляли на покой, как маленьких детей родители загоняют спать, ты можешь обижаться, сердиться на произвол, но сделать ничего не в силах. Я испугался смерти...         Личинки рассказ Сергей Трехглазый ... – Не бойся. Это практически со всеми происходит. Ты не первый. Девяносто процентов употребляющих на следующий день теряют память. Потом она восстанавливается. Это нормально, – сказал, вставая на ноги, парень. – Тебя зовут Сергей. Ты из Ростова, приехал в командировку. Позавчера, выполнив все поручения, проставился личинками. Через час после того, как заражение пошло, потерялся в реальности, назвав себя Великим Энергетическим Человеком. Вследствие чего я был приставлен за тобой следить. Ты понравился учителю, а потому он не захотел, чтобы ненароком тебя поймали люди в белых халатах. Вот в принципе и все, больше я ничего не знаю. А насчет курицы ты мне все-таки наврал, не умеют они планировать...         Лишь знающий поймет... рассказ Алексей Кобенин ...Вместо ответа ученик перешел в наступление, излучая сгустки энергии огромной мощности, разрушающие даже вакуум. Учитель немедленно сделал ответный ход, пустив существование ученика по замкнутому кольцу. Но коэффициент стационарности оказался слишком малым, и уже через мгновение ученик был на свободе, делая очередной выпад. Бой продолжался несколько секунд. Казалось, поражение ученика неминуемо, и когда Учитель был готов нанести финальный удар, ученик собрал всю свою энергию и сломал барьер Метрики. От неожиданности Учитель замер, с ужасом вибрируя всем "телом" и теряя стабильность. Когда он опомнился, было уже поздно. Следующий удар ученика втолкнул его в пролом, и Учитель провалился в низшее пространство...         Ловушка смерти рассказ Ашот Бегларян       ...Вместе с несколькими уцелевшими товарищами Арсену удалось прорваться к БМП, замаскированной неподалеку в винограднике. Однако, отъехав всего три-четыре сотни метров, боевая машина напоролась на противотанковую мину. Чудовищной силы взрыв легко, словно пушинку, подбросил БМП в воздух. Бойцов во многом спасло то, что люки машины были открыты – в противном случае от удара и давления внутри экипаж просто размазало бы по стенам этого железного гроба.       Придя в себя, Арсен с ужасом осознал безвыходность собственного положения – перевернувшись в воздухе, железная махина, упав, задавила всей своей тяжестью кисть хрупкой человеческой руки. Коварнее ловушки смерть придумать не могла, но страшнее смерти представлялся плен – неподалеку слышались голоса вражеских солдат...         Лодочная станция рассказ Евгений Антонов       ...Представление началось с того самого мужика на "Казанке", которого они угостили сигаретой. Спустя, примерно, часа полтора, он подрулил к будке дежурного и по физиономии его можно было легко догадаться, что он готов был лопнуть от злости. На звук мотора из будки выскочил Варвар (Сережка так его и окрестил).       "О, глянь, Матрос вернулся. Матрос, ты чего это?"       В ответ Матрос, отчаянно жестикулируя и брызгая слюной, произнес нечто такое, что Сережка, пораженный конструктивной сложностью сего высказывания, забыл на некоторое время о работе. С ходу он понял лишь то, что речь шла о тумане.       "Где я крутанулся – хрен его знает, – продолжал кипятиться Матрос, – все бело, так что берегов не видно".       "Так ты когда заметил, что назад-то едешь?" – спросил его вышедший на крик второй дежурный, которого Сережка прозвал про себя Хлипким.       "Так как раз вот у острова, когда дома на берегу увидел. Еще, главное, не понял сразу-то. Думаю: во, хорошо как – уже приехал! А оно – вишь чего…"...         Лошадь д'Артаньяна рассказ Инесса Рассказова       ...Но для меня Львов восьмидесятых – моя русская школа номер 45 с английским уклоном среди новостроек на улице Научной. Где из окон некоторых классов видна была деревня, робко пятившаяся перед городом, и колхозный сад, где мы воровали яблоки и жгли осенними вечерами костры. Гигантская родинка на подбородке моего одноклассника Кольки, который однажды на продлёнке заявил, будто плюнул в мой суп, чтобы забрать его себе. И мой дневник с красночернильной отметиной в полстраницы: «Разговаривала и смеялась на протяжении всего урока в день, когда умер Брежнев»...         Лоя повесть Александр Марюхин ...Тут Алор услышал всплески воды и присмотрелся к реке. Метрах в трех от берега купалась девушка, загребая к себе руками воду. Алор сразу понял – это амазонка. Он много слышал о них от стариков, от отца, о том, что когда-то они населяли лесистое левобережье, но ушли из этих мест в предгорья. Короткие каштановые волосы, тонкий прямой нос, высокий гордый разлет черных бровей, большие зеленые глаза – таких девушек не бывает ни у скифов, ни у других известных ему народов. Алор почувствовал, как заволновалось его сердце. Девушка уверенной походкой, слегка размахивая руками, стараясь, нагнувшись, зачерпнуть ладонью воду, стала выходить из реки. На ней совершенно не было никакой одежды. Длинные крепкие ноги, высокие бедра держали гибкий, сильный торс. Во всей ее фигуре чувствовалось что-то хищное, кошачье. Впечатление усиливал слегка настороженный, быстрый взгляд уверенного в себе человека...         Лукум испортился рассказ Дан Маркович       ...Продавщица смотрит на него – долго, с сочувствием, и нежно, робко, как будто он раковый больной, говорит – "мужчина..." Она красавица, блондинка, румянец, ажурные колготки, сиреневый фартучек, и "мужчина" говорит. В очереди ропот и смешки – выискался, деловой, все – ириски, а он – лукум. За ним уже десяток народу выстроился, и все возмущены, хотя действуют явно против себя – кто-то может без ирисок остаться, если очкарик этот послушается-таки общего настроения. А продавщица нежно продолжает, скромно, но убедительно:       – Лукум у нас, представьте, не совсем свежий, даже можно сказать совсем не очень удался, я вам не советую...         Любила ли она джаз? рассказ Виктор Крючков       ...Почему я ненавижу телевизоры? Шелуха информационного мусора, выплескиваемая ежедневно с экранов, не представляет никакой объективной ценности. Мне не нравится то, что показывают в новостях. Мне не нравятся культивирующие насилие и непроходимую глупость в человеческих взаимоотношениях сериалы. Поверхностные ток-шоу. Программы с гостями в студиях, говорящими бессвязные избитости. Маразматические рекламные ролики с болезненно бодрыми персонажами. Телевизор ставит пошлые штампы. Разрушает воображение. Когда ребенок читает «Трех мушкетеров», он видит не себя в роли бесстрашного гасконца, а гнусавого Боярского. Телевизор формулируют реальность, в которой необходимо страдать, если любимый человек покидает нас, в которой нормальную речь заменила бандитская феня, в которой вечер в прокуренном баре в компании с алкоголем представляется чуть ли не единственно правильным способом отдыха после трудовой недели. Я не желаю иметь ничего общего с этой реальностью...         Любите животных... рассказ Капитан Дрейк       ...Буйвол шел и из последних сил тащил повозку. Уже его глаза застилал туман, звуки медленно пропадали, но останавливаться он не мог.       “Чего я достиг в жизни? Вот она уже почти прошла”– подумал он. -       “Да, не хотелось бы так загибаться”. Рядом с обозом шел мальчик. Ему стало жалко буйвола, такого большого и сильного, который скоро уйдет в мир иной. И он тоже впрягся в повозку...         Любовь из интернета рассказ Нина Юдичева       ...Андрей истосковался от одиночества. В чужой стране, где он жил больше четырех лет, у него были друзья, но почти все женатые, с детьми, встречались они редко из-за загруженности на работе и дома. Андрей тоже был когда-то женат, но не сложилось. Он расстался с женой много лет назад и никогда не жалел об этом. Его единственный сын давно вырос и готовился сам стать отцом. Андрею было сорок семь лет – возраст, когда страшно совершить новую ошибку и страшно остаться одному. Днем, многочисленные клиенты, что приходили в Торговый дом для автомобилей, “Autohaus” присмотреть и купить машину, не оставляли ему времени думать о личных проблемах, но вечерами было тоскливо. У Андрея была прилично обставленная двухкомнатная квартира, но его существование отравляло одиночество. Пробовал знакомиться по объявлению в русскоязычных газетах, но тщетно: через десять минут разговора испытывал разочарование и желание поскорее закончить беседу. Возможно, ему просто не везло. Несколько раз он ездил в Россию навестить родных, с тайной надеждой привезти жену, но ему так и не удалось встретить женщину, которую он захотел бы назвать своей избранницей. Андрей часто задумывался о том, что он, возможно, выдвигает большие требования. Он хотел красивую умную жену, с которой было бы интересно и радостно, женщину, с которой бы ему хотелось встретить старость. Он понимал, что она не за горами. Каких-то пятнадцать-двадцать лет – и он почти старик… Грустно было думать об этом, но никому еще не удавалось этого избежать...         Любовь, творящая ошибки рассказ Алексей Кобенин ...Я падал все медленнее и медленнее, пока не завис в двух метрах от тротуара, провисев так несколько секунд, затем плавно опустился на покрытый грязной слякотью асфальт… Я мгновенно был окружен плотным кольцом прохожих… За кого они меня приняли, мне было безразлично. Через несколько минут они все забудут… Им это нельзя знать...         Маг рассказ Андрей Семакин       ...На улице было настоящее столпотворение. Со всех сторон к площади тянулись люди. Все возбуждённо переговаривались, и гул стоял невыносимый. Многие держали лампы, почти все одеты были по-домашнему, в рубахах, некоторые выскочили из дома в исподнем. Женщины несли на руках маленьких детей, кто был старше – шли сами, цепляясь за юбки матерей и пугливо крутя головами. Всюду бегали солдаты из городской стражи, стараясь не допустить беспорядков и преждевременной расправы над ведьмой. Я сразу свернул в боковую улочку, где было не так тесно и где я мог идти достаточно быстро.       Я направлялся к дому ведьмы. Дороги я не знал и ориентировался по отблескам занимавшегося пожара, рассудив, что это подожгли дом несчастной женщины. Я не ошибся.       Дом тот стоял в нескольких кварталах от постоялого двора, в той части города, где жил «чёрный» люд. Здесь строения стояли плотно, почти впритык друг к другу. Но начинавшийся пожар тушить никто не думал. Т