До чего же красивые фигуры и лица достаются нашим девочкам! Она еще вот только родилась, и в появившемся на свет эмбрионе, раздраженном и скомканном существе, уже заложена красота, она неизбежно станет красивой. У нее будет все: и звонкий смех, и откровенные взгляды. И он будет в ее жизни.

Молодой пилот пишет черной краской на фюзеляже своего сверхзвукового истребителя лозунг: "Красота спасет мир". Этот пилот - один из нас, он пишет, закусив губу, и отходит с кисточкой прищурясь. Буквы получаются ровные.

За его спиной вьются знамена и несутся к земле снаряды, горят жилые массивы, и чьи-то холодные пальцы зажимают горячие рваные раны, и "молоту Христову не остановиться".

А потом, когда он сидит и пьет за шумным столом, напротив, под скатертью, - женские ноги в короткой юбке. Над столом она смотрит на него, и глаза ее нагло врут всему окружающему. Пилот выходит курить в длинный коридор, и следом выходит она с тонкой белой сигаретой. Она курит, а снаряды несутся к земле, и люди внизу еще живы. Когда она садится на подоконник, то его приятель тактично уходит, - он остается совсем один, а она сидит вот так, обнимая ногами полмира. Не эта ли красота спасет мир? Эта! - ликуется пьяному пилоту, - Именно эта! И захлопывая за спиной дверь, он с трудом стаскивает тесные вдруг брюки. Скользя по гладкому подоконнику голым задом, девушка прекрасно знает и о снарядах, и о знаменах, и о разорванных на куски живых людях. Она знает обо всем, и обнимает пол этого мира своими ногами. Она знала об этом и час назад, когда дома перед зеркалом надевала черные кружева на белое тело, смотрела на себя жадно и все понимала!

Он никогда не разговаривал с ней на рвущие душу пилота темы, и это ее вполне устраивало. Он никогда не смотрел на их союз как на возможную ячейку общества, он не видел ее в роли беременной жены. Он вообще редко ее видел. Как только ей исполнилось двадцать, один из снарядов попал в ее дом. Быстрая смерть. Он ее больше не видел, и уже другая скользит по гладкому подоконнику, обнимает ногами полмира. Она тоже знает обо всем, и у нее живое, гладкое тело. Она с удовольствием принимает наркотики и нагло врет по любому поводу. Пока ей нет двадцати, она живая и невозможная. Но скоро и ей исполнится двадцать, - быстрая смерть.